— Постарайтесь без стрельбы, — тихо попросил Рязанов, оценив ситуацию.
— Даже в медведя?
— Не хотелось бы. Он, пожалуй, единственный, кто тут ни в чем не виноват, — развел граф руками.
— Ладно. Тогда попробуем обратить все в фарс, — предложил Руслан и, подхватив розеточку с медом, переставил ее на самый край стола.
Медведь, добравшись до стола, поднялся на задние лапы и, оперевшись передними на стол, одним движением широкого языка смахнул лакомство с посудины.
— Ты что же, шельма, зверя не кормишь? — строго поинтересовался Рязанов, подвигая мишке свою розетку с медом.
— Кормлю, ваше благородие, да только он до меда шибко охоч. Как учует его, так никакого сладу со зверем нет, — запричитал цыган, делая очередную попытку оттащить топтыгина от стола.
— Врешь, подлец. Голодный у тебя зверь. Вон, смотри. Даже человечью еду ест, так что за ушами трещит, — наехал на него граф.
— Да только утром кормил, ваше благородие. Вот тебе крест, — побожился цыган, даже не делая попытки перекреститься.
— За испорченный обед заплатишь, — резюмировал Руслан, подвигая медведю тарелку с жарким.
Выросший словно из-под земли метрдотель, услышав слова Руслана, скривился и, слегка наклонившись над столом, негромко пообещал:
— Господа, в случае отказа платить я полицию вызову.
— Зови, любезный, — хищно оскалился Руслан. — И побыстрее, пока я совсем не рассердился.
— Вам бы, сударь, норов придержать, — фыркнул в ответ метрдотель. — Заведение наше для чистой публики, и всех господ я в лицо знаю. Работа такая. А вот вас никак не припомню.
— Значит, ты, морда, смеешь заявлять, что я самозванец? — тут же вцепился в его слова Шатун, медленно поднимаясь из-за стола.
— Я такого не говорил, — тут же пошел халдей на попятный, сообразив, что перегнул палку. — Я сказал только, что чести не имею вас знать, сударь.
— Значит, ты посмел словам графа не поверить, пес? — продолжал наезжать Руслан, нависая над ним, словно ангел мести.
— Но… но… я… — начал заикаться метрдотель, сообразив, что попал впросак.
Договорить ему Руслан не дал. Молодецкая оплеуха перебросила халдея через соседний стол, разом отправив его в нокаут. Все еще пытавшийся оттащить медведя цыган испуганно охнул, втянув голову в плечи, и Шатун, недолго думая, отвесил затрещину и ему, при этом рявкнув на весь ресторан:
— Оставь зверя в покое, морда! Раньше думать надо было, когда голодом его морил.
Мелькнув щегольскими хромовыми сапогами, начищенными до зеркального блеска, горе-дрессировщик перелетел через соседний стол и, грохнувшись на пол, заскользил в сторону своих соплеменников. Скрипка в руках музыканта издала противный взвизг, и в зале повисла тишина, нарушаемая только чавканьем медведя, продолжавшего поедать очередное блюдо со стола.
Троица молодых цыган, быстро переглянувшись, шагнула вперед, и Руслан, одним движением выхватив из кобуры револьвер, плавно взвел курок. Этот щелчок в повисшей тишине прозвучал словно выстрел. Увидев оружие, цыгане стушевались. Похоже, людьми они были опытными и повидали всякое. Так что появление револьвера восприняли правильно. Хрен его знает, этого неизвестного, так небрежно раздающего пощечины. Может, ему коньяк в голову ударил. Начнет палить, беды не оберешься. Да еще и рожа у него такая, что без содрогания не взглянешь.
— Эй, кто там! — окликнул Руслан официантов, прятавшихся за дверью кухни.
— Чего изволите, сударь? — робко высунувшись в зал, осведомился обслуживавший их половой.
— Принеси зверю мяса кусок, да побольше. А нам с графом блюда замени. Счет потом вот этим отдашь, — приказал Шатун, небрежно помахивая револьвером и словно невзначай указывая им на гулявшую толпу.
— А вы, сударь, не много ли себя позволяете? — послышался голос, и из кучки замерших купцов выступил молодой, крепкого телосложения мужчина.
— Желаете мой приказ оспорить? — ехидно поинтересовался Руслан, поигрывая револьвером.
— Ну, оружием грозить любой умеет. А вы в честной драке попробуйте, — не тушуясь, предложил купец, сжимая жилистые кулаки.
— С тобой, что ли? — иронично поинтересовался Руслан. — А не пожалеешь?
— Как бог даст, — пожал купец плечами.
— Место освободите, — скомандовал Шатун, пальцами спуская курок и убирая оружие в кобуру.
Цыгане бросились убирать столы, а купцы оживились, весело поглядывая на парня.
«Понятно, — хмыкнул про себя Руслан. — Первый кулачный боец на праздниках. Посмотрим, чего ты стоишь».