— Что вы хотите этим сказать? — подобравшись, холодно поинтересовался француз.
— Ничего особенного, — пожал Шатун плечами. — Пытаюсь представить себе те места.
— Похоже, у вас слишком богатая фантазия, — явно еле сдерживаясь, отозвался репортер.
«Что-то ты, друг, слишком бурно реагируешь», — подумал Руслан и, повернувшись к графу, добавил:
— Думаю, я прав.
— Да бог с ней, с Францией, — отмахнулся Рязанов. — У нас и своих медвежьих углов хватает.
Скажите, месье Перье, а в каких газетах вы печатаетесь?
Ловко обойдя графиню, он сумел развернуть француза так, чтобы тот оказался в стороне от графини. Воспользовавшись моментом, Руслан коснулся пальцами ее веера и, внимательно рассматривая вещицу, спросил:
— Это сделано в Европе?
— Итальянская работа, — оживилась Ухтомская.
— Я так и понял. В Китае и Японии их делают по-другому. Да и рисунок там иной. Более жизненный и не такой яркий.
— Вы разбираетесь в веерах? — удивленно ахнула графиня.
— Ну, разбираюсь, это слишком громко сказано, но кое-что о них знаю. К примеру, там же, в юго-восточной Азии, такую вещицу запросто могут использовать как оружие. В Японии это называется тэссен. Боевой веер. Его изготавливают из тонкой стали и затачивают кромку так, что ею бриться можно. А при желании и голову снести.
— Жуть какая! Вы меня специально пугаете? — деланно возмутилась графиня.
— Господь с вами, сударыня. Наоборот. Хочу объяснить, что подобной игрушкой, ежели научиться, запросто можно защититься от любого врага.
— Ах, если бы, князь. Ах, если бы, — вздохнула Ухтомская, разом помрачнев.
— У вас что-то случилось, сударыня? — осторожно поинтересовался Руслан, пытаясь вывести ее на откровенность.
— Не сейчас, князь. Дайте мне времени немного, — вдруг попросила графиня, положив ему на грудь узкую, ухоженную ладошку.
Утром они встретились на завтраке. Руслан, с интересом оглядев вошедшего графа, отметил про себя его покрасневшие глаза и усталый вид. Похоже, его сиятельство легли спать под утро. Кивнув на приветствие, штабс-капитан присел к столу и, задумчиво размешивая ложечкой сахар в чае, спросил:
— Как прошел вчерашний вечер?
— Скучно, — отмахнулся Руслан. — Пришлось весь вечер слушать ее стенания и жалобы. Даме захотелось выговориться, и мне пришлось изображать благодарного слушателя. Признаться, все эти истории о ее недоброжелателях меня порядком утомили. А самое главное, я так и не понял, зачем она мне все рассказывала.
— Дамский каприз, — пожал плечами Рязанов, все еще пребывая в задумчивости.
— Михаил, что-то не так? — осторожно поинтересовался Шатун.
— Откровенно говоря, я пока и сам не понимаю. Вроде на первый взгляд все идет, как надо. Первый контакт состоялся. Но тут или он слишком хитер, или я слишком глуп. Скользкий, словно вьюн. С любой темы беседы умеет уйти. И ведь хитер, собака. Как что не по нему, так сразу делает вид, что плохо меня понимает.
— А может, и вправду выкрасть его, — подумав, предложил Шатун.
— Думаете, получится? — чуть оживился граф.
— Вы главное, мне его отследите. А дальше я да следопыт наш управимся.
— Ну, допустим, — задумчиво протянул штабскапитан. — Допустим, что у нас получилось его выследить и дать вам полный расклад по всем его перемещениям. Напомню, пешком он почти не ходит. Извозчиком пользуется. И как вы себе представляете похищение человека в присутствии постороннего? Я понимаю, что на войне жертвы неизбежны. Но то на войне.
— Господь с вами, Михаил. К чему такая кровожадность? — рассмеялся Руслан. — Уж поверьте на слово, есть множество способов выбить из человека сознание, не причиняя ему серьезных ран.
— Например? — выгнул штабс-капитан бровь.
— Вечером покажу, — решительно пообещал Шатун. — Думаю, и казакам нашим такие игрушки тоже пригодятся.
— То есть вы готовы гарантировать, что и француз этот, и извозчик, который его везти будет, живы останутся? — прямо спросил граф, внимательно рассматривая парня.
— Готов, — решительно кивнул Руслан.
— Что ж, посмотрим, — усмехнулся Рязанов и, поднявшись, отправился на службу.
Руслан, захваченный очередной идеей, быстро переоделся и, кликнув дежурного казака, отправился на базар. Рулон толстой бычьей кожи встал ему в полтора рубля. Закупив к коже моток дратвы и килограмма два мелкой свинцовой дроби, они отправились обратно. Усадив казака вытачивать из полена короткие рукояти, Руслан принялся творить. Раскроив кожу, он выпросил у Матвеевны мешок и, вырезав из него пару кусков, взялся за шитье.