Жизнь Серёжи в обмен на фабрику. Вот же тварь. Он в этот момент так разозлился, что разбил пепельницу о стену и перевернул шкаф.
Но потом остыл и понял — деваться некуда. Серёжку надо выручать. Он настолько прикипел к нему, что тот для него был как родной сын. Да, он тоже его полюбил, как и Наталья.
Их ребёнок в опасности, и поэтому тут было без вариантов.
С тяжёлым сердцем он согласился.
А затем приехал помощник князя. Щеголеватый наглый тип с документами. Он остановился у ворот, затем подошёл к Ивану.
— Ваня, я тебя прошу, не бей его… Наш сын в опасности, — всхлипнула Наталья. — Они же… Они его и правда ведь могут убить.
— Я не дурак… понимаю. Ты лучше иди в дом, — он мрачно ответил ей, внимательно наблюдая за Семёном, так кажется, его зовут.
— Я с тобой буду, если что у меня есть артефакт, — дрожащей рукой супруга показала в руке мерцающий жезл.
Иван сдержался, чтобы не сказать что-нибудь резкое. Но и Наталью он понимал. Она переживала. А этот защитный артефакт — для её успокоения.
— Ну что, батя, страшно за своего сыночка? — оскалился Семён, когда они зашли на проходную и уселись за стол.
— Заткнись… и давай, что нужно подписать, — Иван прожёг этого ублюдка взглядом, уже мысленно разрывая его на части.
Перед Иваном этот урод положил всего один лист документа.
Это была дарственная. Что по собственной воле, находясь в здравом уме… бла-бла-бла… передаёт фабрику во владение князя Демидова Николая Михайловича. Печать князя и подпись нотариуса уже стояли.
Иван взял шариковую ручку. Его рука дрожала, он кое-как сдерживался. А затем поставил размашистую подпись.
— Ну вот. Отлично, — Семён забрал этот лист в папку и выскочил из проходной.
— Где мой сын⁈ — заревел он
— Скоро отпустим, — ответил помощник князя, выходя за ворота. — А может, и нет!
— Ах ты ж сучий потрох, — подскочил к нему Иван и схватил за грудки. — Да я тебя сейчас поломаю!
— Ваня! — закричала позади Наталья. — Не надо!
— Только без рук! — выкрикнул этот урод, отпрыгивая назад. — Ещё шаг и твоему щенку перережут глотку. Я серьёзно.
Иван поднял руки, которые дрожали от сдерживаемой ярости. И остановился в воротах.
— Ну вот. Правильный выбор, — оскалился этот мудак.
А затем, сунув под мышку подписанные документы, он направился в сторону своего автомобиля. Посвистывая себе под нос какую-то мелодию.
А затем он заметил какое-то чёрное пятно, выскакивающее из леса. Собака⁈
Но странная какая-то. И что это на ней за белое пятно⁈
— Ба-тя-я-я! — закричал я, увидев папу Ваню, а он побежал ко мне.
— Сынок! Как ты здесь?.. Как ты выбрался? Ох, ты ж!.. — батя поднял меня с собаки, сжал в крепких объятьях.
Да ты что, хочешь из сына блин сделать? Полегче, говорю!
— Ой, извини, Серёжка! Вон и мама… — не успел батя договорить, как маман была уже рядом.
— Родной… сыночек наш, ты живой… Ну слава всем богам! — запричитала маман, начиная рыдать от счастья. — А мы тут не знаем, что и думать!
Я покосился в сторону застывшего… Семёна. Он стоял у своей самодвижущейся коробки и ошарашенно смотрел в мою сторону.
А это что за твою мать⁈ Что вообще происходит? Семён между тем заскочил в машину и принялся её заводить. А затем она взревела и рванула с места.
Батя поймал мой озадаченный взгляд и тяжко вздохнул:
— Фабрики больше нет, Серёга… А это уехал человек, от Демидова. Я подписал дарственную.
— В общем, передали мы князю фабрику, Серёжа, — всхлипнула маман. — Всё… Но главное, ты жив.
Я же расплылся в улыбке, весело посмотрев на родителей:
— Не-а, не пеледали…
Глава 2
Тёмно-синяя коробка, на которой пытался уехать Семён, ещё не скрылась за поворотом. Полсотни метров до неё.
Я протянул связующую нить в поисках какой-нибудь животинки. Главное, чтоб были когти поострее, клыки или клювы.
И сразу нашёл. Парочка ворон так удачно сидела на дереве, недалеко от проезжающей машины. В общем, я не мог этим не воспользоваться.
А что — на практике уже проверено — клювы у них длинные и острые. В самый раз.
Когда зелёные нити связали меня с этими птичками, я приказал:
«ПРОБЕЙТЕ КОЛЁСА У СИНЕЙ ЖЕЛЕЗНОЙ КОРОБКИ».
Птицы сорвались с ветки и синхронно ударили клювами в переднее правое колесо. Одна из пернатых застряла своим костяным носом в резине, её провернуло несколько раз. Но, к счастью, не попала под колесо, вовремя освободилась.
Машину резко дёрнуло вправо. А затем она въехала в яму на обочине и замерла.
Семён-бедняжка пытался выехать. Задние колёса елозили по накатанному тракту, пока им тоже не уделили внимание мои крылатые помощники.