— Ну я ж говорил, богатырь растёт! — затем улыбнулся и внимательно взглянул на меня: — А теперь расскажи, как ты выбрался. Хотя нет… с самого начала. Как тебя украли.
И я начал рассказывать. Правда, на своём ломаном младенческом. Но меня понимали.
Маман с пышкой и Анной только и знали, что охать-ахать, когда я рассказывал, как меня затолкали в машину и накинули усыпляющую маску.
Батя лишь хмурился, сжимая кулаки. Но когда я начал рассказывать, как натравил живность на охрану и Демидовых, он одобрительно ответил:
— Вот это я понимаю!
Его глаза искрились от радости. А ещё я прочитал в них гордость за меня, за своего сына. Да и маман была горда мной, хотя ещё и тревожилась немного. А чего переживать-то? Вот он я, рядом, живой и невредимый.
Боится, что Демидовы начнут мстить? Пусть только попробуют. Тогда я уже не буду их жалеть.
После обеда понял, что пёс добежал до ворот поместья Демидовых. И разорвал с ним связь.
М-да, мана почти закончилась. А это значит, что мне нужен отдых. Главное, ни капли магической энергии не было потрачено зря.
Хотя нет. Ещё есть одно дельце, должно хватить… Я вспомнил о блохах и отложенном наказании.
Через минуту отряд блох, хаотично перемещавшийся по княжескому саду, собрался в два отряда по пять особей. И накинулся на князя и Коленьку.
Полчаса мучений. Да, пожалуй, этого за глаза хватит.
Когда блохи отыграли свою роль, я понял, что теперь точно пуст. Даже не надо было разрывать связи с кровососами. Зелёные нити сами растворились в пространстве.
Я вздохнул. Теперь точно отдыхать.
Мы с пышкой в это время вышли во двор, немного погуляли, вернулись обратно.
Так, незаметно наступил вечер.
На часах пробило семнадцать ноль-ноль. Началась очередная передача про животных по магическому ящику. На этот раз о насекомых. Кузнечиках, всяких мухах-шмухах, комарах и прочей мелюзге.
Услышал слова диктора о том, что мелким насекомым всё время угрожает опасность. И ухмыльнулся.
Не все кузнечики такие беззащитные. Бывает и так, что опасность угрожает тем, против кого они выступают. Конечно, если рядом есть толковый приручитель, вроде меня.
После этих забавных размышлений я развалился на диване, словно император на троне, склонил голову набок и погрузился в крепкий сон.
Спустя два месяца. Вечер в поместье Смирновых.
Время пролетело, как один миг. Теперь я мог бегать без особых усилий. Да и говорить стал гораздо понятней. Лишь буква «р» не поддавалась. Но ничего, мы и её победим.
К тому же уроки с Иннокентием Павловичем прошли не зря. Мой магический источник увеличился вдвое! Вдвое, мать его!
Вот теперь я мог и Зверя приручить на более долгое время. Хотя для этого не было особой необходимости. Всё просто. Он не монстр.
Поэтому я мелкими шажками продолжаю приближаться к своей заветной цели.
По моим прикидкам, монстра среднего уровня я смогу контролировать секунды две. Но это настолько мало, что обращать на это внимания не нужно.
Продолжать заниматься, не останавливаться — вот сейчас главное. Умник, и правда, подобрал уникальную методику. И за это я очень ему благодарен.
Ещё месяца два и можно уже попытаться приручить монстра. Хотя нет… Сначала его надо найти, конечно. Мне не нужен абы какой.
А ещё у меня резко начали резаться зубы. К такому я был точно не готов.
Позавчера проклюнулись два резца сверху, а сегодня готовы были вылезти два снизу.
Маман с батей были в восторге. Обычно у детей это происходит медленней. Но я необычный ребёнок. Ускоренное развитие и всё в таком духе…
Батя радовался, успокаивая, что я мужик, всё выдержу. А маман периодически включала сострадание и брала меня на руки.
Хотя она не пышка, долго меня носить не могла. Ведь я уже достаточно крупный для своего возраста. Больше похож на двухлетнего ребёнка, как призналась Лариса.
— Серёжа, да ты что молчишь? У тебя же опять температура! — воскликнула маман и позвала пышку. Та потрогала мой лоб, на котором сейчас можно было яичницу жарить, затем охнула и выскочила из детской.
Да, меня трясло, и… ну его нахер такое детство. Уже третий день подряд чуть ли не прикован к постели. И пью какую-то гадость.
Во, опять принесла.
— Ну, я знаю, неприятная, — наблюдая, как я скривился, маман набрала ложку этого отвратного зелёного зелья. — Надо, Серёжка. Давай потерпим.
Хочешь — сама пей эту дрянь и терпи. Я лично не мазохист.
— Не хасю-ю! — закричал я.
— Это лекарство, оно тебе поможет, — попыталась в десятый раз объяснить мне мама Наташа.