Я умылась, кое-как разобрала и пригладила волосы руками, игнорируя чужую расческу, замоталась в полотенце и пошла на поиски одежды. Почему я чувствовала жуткий стыд? Я была ни в чем виновата. Или все же виновата?
На кровати, голый, с прикрытой одеялом одной ногой спал Александр. Красивый, но внушающий жуткое отвращение.
Открыв входную дверь, и уже собираясь выйти, услышала его голос.
— Светик, захлопни дверь и спасибо за ночь. Что ж ты мне не сказала, что была девушкой?
Захотелось сделать что-то очень плохое, но единственное на что хватило сил, швырнуть пакет, ради которого, якобы, мы зашли в эту квартиру, на пол, и пнуть ногой. Пакет оказался похороненным под шкафом, а я с силой хлопнула дверью, и проковыляв по темному коридору вышла из подъезда.
В лицо ударило холодной сыростью ноября, сдавило грудную клетку и перехватило дыхание. Нет, я не больна, я только расстроена. Надо остановиться и отдышаться… Кажется отпустило. Я пошла к остановке мимо небольшого сквера. Клены тянулись ко мне голыми ветвями, но желтые кляксы их листьев еще украшали землю. Сырой воздух, казалось, каплями оседает на моих волосах. Аура тоски. Ларьки стоявшие у остановки уже открылись и возле них толпились граждане нуждавшиеся в утренней опохмелке. В витринах были выставлены бутылки разного цвета и формы. С мыслью, что никогда больше не возьму в рот эту гадость я села в троллейбус.
Бессмысленно переживать случившееся, тем более, что я ничего не помню. Сказать Роме? Но я не его девушка, и не хочу обсуждать с кем-то это событие. Я ничего не помню, а значит, ничего не было, если будет знать кто-то еще, то от осознания произошедшего мне уже не отвертеться.
Чем слабее болела голова, тем сильнее я чувствовала боль в животе. Пока добиралась до дома, вспомнилось, что сегодня мы должны были поехать в загородный парк. Может Рома не придет?
В общаге было тихо. Воскресенье. Все разъехались по домам.
— Фролова, возьми ключ, — вахтерша протянула мне ключ от комнаты, — Лидка с «твоим» куда-то умотала. Смотри, чтобы такую драгоценность не увела.
Значит, Рома пришел вовремя и узнал, что меня нет. Что я так переживаю? Что он узнал, что я не ночевала дома или, что он с Лидой? А еще он абсолютно спокойно пошел гулять. Не стал искать меня, не поднял на уши весь город. Нет, он просто повел Лиду вместо меня на прогулку. Хотя… Может они все же ищут меня?
С этими мыслями я уснула. Проснулась только когда пришла Лида. Нет, друзья меня не искали. Они просто чудесно провели день.
Могла ли я не сказать Лиде о Александре? Конечно в этот же вечер, я все ей рассказала после вопроса, где я провела ночь. Рассказывая, понимала, что выгляжу абсолютной дурой в ее глазах. Хотя дурой мягко сказано. Сама поехала на машине с незнакомым мужчиной, вошла в квартиру, не отказалась от чая. Возможно дело не в чае, а в том, что я перебрала вина. И это тоже моя вина!
«Одной проблемой меньше» — был вердикт моей подруги.
— Только, смотри, чтоб не залетела, — она загадочно посмотрела на меня, — А интересно было бы увидеть этого Сашу.
— Мне кажется, он что-то положил в мой чай.
— Или тебя просто от бухла развезло. Пить столько не надо было, — сделала она вывод. Забудь быстрее, все равно такое рано или поздно должно было случиться. Только интересно, почему ты Колобку не дала? Не просил? — она раскрыла объятия, —Ладно, иди, пожалею!
Уткнувшись в ее душистые волосы, я успокоилась. Есть один человек на Земле, который меня реально любит. Это моя Лида!
— Свет, ты вообще не обижай Колобка. Он так много о тебя говорил сегодня. И переживал, что ты не пришла ночевать…. — Лида многозначительно замолчала, — Что такое лицо сделала? Да не плач! Прикололась я. Ничего он не переживал. Я сказала, что ты рано утром домой уехала. Типа кто-то заболел из родных.
— Лида, а если бы я пропала реально?
— Да брось! Пропавшими считаются те, кто 72 часа где-то гуляет и на связь не выходит.
Я пролежала весь день и только поздно вечером, когда ужасно захотелось есть, встала.. Из еды в холодильнике оказалась банка начатого крыжовенного варенья. В пакете полбуханки черного хлеба. Кислая сладость на черной хлебной корке запомнилась на всю жизнь.
Днем Лида занималась конспектами, а вечером пошла с однокурсницами в кафе.