— Так, ну, а теперь расходимся, хватит ваших побитых лиц. Рома, не веди себя как … — она замялась, хотела видимо сказать «как ребенок», но подумав, что унизит сына, передумала, — …как …будто я не могу сама решить, кому и как меня называть.
Рома встал и гневно вращая глазами, испепелил взглядом мать, но она не подала вида, что видит этот взгляд. Странно, что Галина Михайловна, всегда стоявшая горой за сына, сейчас была очень мягка к его обидчику. С другой стороны Рома начал драку, а значит, получил по заслугам.
Удар Славы был не очень эффективный, пострадал больше журнальный стол, чем Рома. Столик Слава вызвался вынести на помойку, после того, как кровь остановится. Пока Вячеслав сидел на диване, запрокинув голову, а из двух ноздрей торчали огромные тампоны ваты. Лида держала его за руку и слегка поглаживала.
Рома пошел умыться и долго отсиживался в ванной, видимо таким образом борясь со стрессом.
Моя мама пораженная произошедшим и самообладанием сватьи, стояла ожидая продолжения истории, но Галина Михайловна вспомнив ее маниакальное желание погладить зятю рубашку, выпалила,
— Наталья, а вы, что считаете нужным то и гладьте. Хотите, из шкафа возьмите, там много постельного белья и все мятое!
Моя мама не поняла легкой иронии, но согласно кивнула.
— Насчет ресторана не волнуйтесь, сейчас заеду и все еще раз обговорю. Так, ну, все, кажется Миша подъехал, — Галина Михайловна покинула квартиру, громко захлопнув за собой дверь.
15 глава
Отношения мамы Ромы и моих родителей были не плохими, но с долей противостояния, не заходившего далее легких колкостей. Первый шаг к эскалации напряжения был сделан еще во время знакомства, которое произошло, когда решение о женитьбе было принято. Камнем раздора стала дорогая туалетная вода, подаренная моей мамой при встрече.
Даже не помню, что это был за бренд, так как дело было не в самой воде, а в том, с какими словами мои родители их преподнесли. Текст сказанный мамой был примерно такой: « Давно знаю этот аромат, он как раз для нашего возраста», ничего обидного мама сказать не хотела, но то что ей почти пятьдесят и выглядит она вполне себе на возраст, а Галине Михайловне едва сорок , пусть и с хвостиком , которые она преподносит окружающим как неполные тридцать девять, очень задели мою свекровь. Она сразу с улыбкой поблагодарила и сказала, что тоже знает этот аромат и он скорее для солидной дамы, коей и является моя мама. В этот момент, моя маман поняла, что сморозила чепуху, но черная кошка уже пробежала между нашими родительницами.
Папа тоже не отставал от мамы, узнав, что Галина Васильевна инженер строитель в прошлом, он обобщил всех женщин, заявив, что это мужская специальность и понятно, почему мама Ромы не достигла больших профессиональных высот. На этот глупый выпад Галина Васильевна ответила, что ей самой больше по душе руководить торговой точкой и она никогда не любила свою специальность, но мужчины, с которыми она работала, считали ее дельным начальником. Настолько дельным, что ушли вслед за Галиной Михайловной, а сама контора, после ее ухода, приказала долго жить.
Вообще мои родители «ломали дрова» так, что мне было стыдно. Мама связала Роме свитер с пароходиком и пыталась заставить его носить уже в начале сентября, заявляя, что она специально очень спешила. Изощренная забота о зяте заставила маму в первый день приезда напечь пирогов мясом. Естественно мясо покупалось еще дома на рынке, фарш крутился уже на кухне Галины Михайловны, а мама причитала, какая у сватьи неудобная кухня и вообще здесь можно убиться. Пироги пригодились только Славе, остатки были розданы водителю и охраннику свекрови.
Тех, кто знал мою будущую свекровь, Галина Михайловна шокировала, а с другой стороны поражала. Она, человек раньше абсолютно далекий от коммерции за два года купила несколько магазинов и открыла небольшое казино, в котором периодически случались скандалы заканчивающиеся потасовками. Однако Галина Михайловна руководила предприятиями железной рукой, не давая волю эмоциям. Она не унывала, даже тогда, когда рэкетиры намеривались ее непомерной данью. Она пыталась договориться.
Женщины ею восхищались, мужчины удивлялись, но и те и другие ненавидели. К шоферу Мише, прибавился еще и охранник Сеня. Оказалось, что Миша не настолько нежен и внимателен к хозяйке. Сенечка — абсолютно бесцветный, но отлично сложенный блондин, выскакивал из машины, открывал дверцу и смотрел больше на Галину Михайловну восторженными глазами, чем по сторонам. А по сторонам надо было бы смотреть, потому что число недовольных росло. Хотя, когда спрашивали не покушаются ли рэкетиры на ее деньги, и сколько она платит «Моргуновским», это преступное товарищество крышевало городских бизнесменов, она улыбалась и говорила, что сама любого отрэкетирует. Это начинало казаться правдой, еще и потому, что связи у нее по старому «бизнесу» остались. А возможно она и не прекратила этим заниматься, только вышла на другой уровень.