⠀
— Знаешь у нее грудь какая? Во! — Рома постарался показать размер, поднеся растопыренные руки к грудной клетке, — Приятно, когда первая девушка такая красивая. И обрати внимание, как я ее на секс раскрутил! Профессия такая!
⠀
Я хихикнула. Прозвучало так, как будто именно этому он учился. Девушек раскручивать на секс.
⠀
— А знаешь, что она выделывала? Бля, — Рома сругнулся, хотя раньше за ним такого не наблюдалось, — Терлась сиськами о него, а потом лизала. Это было… — он не находил слов
— Ужасно? — подсказала я и оказалась в пролете.
— Это было прекрасно! Я кажется влюблен.
Ревности, хоть крошечной я не почувствовала и вопрос заданный пьяным голосом: «А ты меня совсем не ревнуешь?», озадачил.
⠀
— Нет, конечно.
⠀
— И правильно. Только…не говори Лиде, про сиськи.
⠀
Тут я совсем развеселилась, хотя мотива для веселья не было. Тон Ромы был таинственным, и произнес он это почти шепотом. Вы замечали, что когда для кого-то важен пустяк, а вы не находите этот пустяк достойным внимания, это всегда вызывает смех и редко сочувствие?
⠀
Перед тем, как заснуть прямо на скамейке, Рома порывался снова идти к своей новый знакомой Ирине. Девушка была медсестрой и духовно близка Роману, тем, что в силу профессии собиралась помогать людям.
Такие загулы Ромы стали повторяться. Не могу сказать, что часто, и приходил он не пьяный, но всегда с большим энтузиазмом делился подробностями и своими ощущениями.
⠀
4 глава
Второй курс закончился, пролетел незаметно третий. После лета в родных пенатах, где каждый вечер приходилось проходить километров десять, таская тяжелую лейку из конца в конец родительской фазенды, или полдня дергать сорняки под палящим солнцем, я была счастлива вернуться в университет.
Общага кипела. Студенты заселялись шумно и весело. В актовом зале общежития, комендантша выдавала чайники и занавески, можно было взять сетевое радио и алюминиевый тазик. Тут же стояли тюки с постельным бельем, выстиранным и выглаженным, которое источало странно неприятный запах.
Вновь поступившие нерешительно озирались по сторонам, боясь сделать что-то не то, и шарахались от старшекурсников, которые шумно выражали радость от встречи с друзьями. В воздухе витал дух ожидания чего-то хорошего, сродни новогоднему предвкушению счастья.
Кстати с тазиками однажды случился конфуз. Кто-то повесил объявление о срочном сборе администрацией этого предмета. Предлагалось поставить тазик в специально отведенное место, написать свою фамилию и слово «сдал» в тетради лежащей рядом. В течение недели народ сдавал тазики, немного недоумевая, почему администрация так зажмотилась, пока не оказалось, что это коммерческий ход старшекурсников. Стопка собранных тазиков была вручена вьетнамским гастарбайтерам, за небольшие деньги, сделавшие ребят счастливыми на несколько дней веселых возлияний
— Девушка, можно помогу?— высокий парень кинулся взять мои чемоданы. Я только что приехала заселяться и тащила два огромных баула, спотыкаясь на неровной плитке фойе.
Парень вызвавшийся помочь был похож на журавля. Долговязый и худой, со светло-русой челкой на одну сторону. Он подхватил мои чемоданы, не дожидаясь согласия, и понес по лестнице.
— Вы наверное старшекурсница? — спросил он не сбивая темпа передвижения. Лицо парня было приятное. Светло-серые глаза, внешний уголок которых опущен виз придавали ему немного печальное выражение, хоть парень и улыбался.
— Я на четвертом.
— А я на первом. После армии поступил.
— На кого?
— Учителем физики буду.
Мы как раз остановились у моей комнаты.
— Сюда? — мой новый знакомый толкнул дверь, — Привет! — это было адресовано Лиде, которая разбирала вещи на кровати.
— Привет! — буркнула Лидка.
Увидев подругу, я почувствовала теплую волну счастья, мы обнялись, забыв о присутствии незнакомого парня.
— Девчонки, а как вас зовут? А то я сейчас уйду, и не познакомимся.
—Познакомимся. Это — Лида, а я — Света.
— Андрей. Ну, говорите время.
— В смысле? Какое время?
— Когда на чай прийти.
Лида сверкнула глазами. Всех парней учащихся в нашем учебном заведении, она называла ёмким словом «неудачники».