В том направлении, откуда они пришли, нет воды. Им нужна вода, иначе Даника погибнет.
— Вода, — сказал он. — Еда.
Даника быстро заговорила, и устройство, которое она надела на него, изо всех сил старалось не отставать. Она хотела вернуться на свой корабль.
Он резко дернул головой.
— Очень опасно, — указал вверх, на два солнца. — Слишком жарко.
Даника прищурила глаза, и на лбу появилась морщинка. Её взгляд снова устремился в сторону песка, и К'алвек почувствовал, что она колеблется. Ее подруга и корабль остались там, и она беспокоилась за них. Он молчал, чувствуя, как она борется сама с собой. Больше, чем просто одна подруга. Команда. Её команда. Её женская команда. Еще больше таких женщин, как она, которые остались одни где-то среди песков. Трепет надежды расцвел в груди. Его племя нуждалось в женщинах. Смел ли он надеяться, что, возможно, она не единственная женщина, способная соединиться с разумом дотвека?
Она снова заговорила срывающимся голосом:
— Я должна найти Тори и корабль.
К'алвек старался не сердиться, но они зря тратили время на споры. Неужели она не понимает, что пески смертельно опасны для такой, как она? Он вскинул голову и издал щелкающий звук ртом.
— Сначала вода и еда. А потом мы их найдем.
Она развела руками.
— Сколько времени это займет?
Он бросил взгляд на тропинку, которая вела через скалы к дальнему краю песка.
— Пока не сядут солнца.
У Даники приоткрылся рот. Она не хотела идти весь день неизвестно куда, хотела рискнуть и найти свой корабль в песках.
— Я ни за что не потрачу впустую целый день, идя в другую сторону. Я сама их найду.
«Женщина такая же упрямая, как дотвек», — подумал К'алвек, когда она зашагала прочь. У него нет времени спорить с ней, но не позволит ей умереть, блуждая в одиночестве. Наилучший шанс спасти её саму и её команду — это пополнить запасы еды в его деревне и отправиться на поиски. Другие варианты означают для нее смерть.
Задумался на миг, не отпустить ли её и не вернуться ли к миссии. Но тут же отверг эту идею. К'алвек не мог допустить, чтобы Даника умерла. Не тогда, когда он почувствовал… Что почувствовал? Тяжело вздохнув, он пнул камешек, и тот полетел с обрыва. Бешенство. Если это существо действительно его ментальная пара, то он попал в серьезную беду.
К'алвек двумя длинными шагами догнал Данику и поднял её на руки. Не обращая внимания на её вопли и протесты, он перекинул её через плечо и накрыл крестикским плащом, чтобы защитить от солнца.
— Я не позволю тебе погибнуть в песках.
Даника протестующе взвизгнула, и он вздохнул. Она уже сорвала его миссию, но не собиралась убегать от него и умирать. К'алвек спускался по тропинке, крепко держа её брыкающиеся ноги и не обращая внимания на слабые удары, которыми она осыпала его спину, а также на её громкие жалобы.
Он быстро шлепнул её по попе, наслаждаясь ощущением мягкости под своей рукой и её возмущенным криком больше, чем ожидал, и изменил шаг, когда член дернулся. Как он и предсказывал, от женщины одни неприятности.
Глава 17
Они уже несколько часов шли по скалистым утесам. Вернее, он шел. Даника, иногда подпрыгивая, свисала до середины спины с его плеча. Она уже давно перестала сопротивляться, но К'алвек так и не отпустил ее на землю. И Даника уже смирилась с путешествием в его деревню, но он все так же ей не доверял, опасался, что сбежит. Судя по тому, как он легко передвигался, она, должно быть, весит для него все равно что пушинка. У воина даже дыхание не сбилось, несмотря на то что они ни разу не останавливались.
Даника попыталась сглотнуть, но в горле не осталось ни капли влаги. Их опалял жар двух солнц, хотя скалы обеспечивали защиту. Даника провела ладонью по обнаженной спине К'алвека, пальцами заскользила по гребням. Он не такой горячий, как она ожидала, и явно не сгорел. Золотистый цвет, наверно, отражал солнечный свет, или твердая кожа поглощала лучи, но она удивилась, что он еще не поджарился, учитывая, что весь обнаженный. Чужеродный плащ хоть и казался ей душным, но не давал обгореть.
Она задержала пальцы на бугристом гребне, идущем вдоль позвоночника К'алвека. Ощущения были такими же, как и в ее снах: жесткие и острые, и почему-то очень сексуальные. Она попыталась отогнать от себя эти мысли, пока он их не прочел.
Он посмотрел на нее.
«Черт возьми! Хватит думать об этом». Она встретилась с ним взглядом и помахала рукой, а он приподнял бровь, но продолжал идти.
— Уже недалеко, — сказал он.
— Ты можешь меня отпустить. Я не стану пытаться убежать. Знаю, что у меня не получится.