Он так быстро сбросил ее со спины, что она взвизгнула. Она не ожидала, что он на самом деле послушает. К'алвек поставил ее на землю и отступил, решительно упершись руками в бедра.
Приступ головокружения заставил ее на мгновение пошатнуться, когда кровь отхлынула от головы к ногам.
— Спасибо.
Он хмыкнул и снова двинулся в путь, ей пришлось пробежать пару шагов, стараясь от него не отставать. Через пару минут ее дыхание сбилось, она моргнула, и перед глазами замелькали черные точки. Нелегко угнаться за быстрым шагом К'алвека. У нее закружилась голова от разреженного воздуха, хотя она изо всех сил старалась дышать полной грудью. Она не жаловалась — не хотела терпеть унижения. Слова отца эхом отдавались в ее голове. «Даника, осторожнее со своими желаниями».
Она чуть не рассмеялась. Даже спустя столько астро-лет совет отца не выходил у нее из головы. Он был бы счастлив узнать, насколько ценным стал для нее его совет, особенно потому, что она раздражалась почти каждый раз, когда он повторял его. Интересно, что бы отец сказал о ее теперешнем положении? Несомненно, предупредил бы ее о громадном инопланетянине и посоветовал бы ему не доверять. Ее отец не очень-то доверял представителям других рас. Возможно, у него имелись на то веские причины, но это недоверие одна из причин, по которой она с ним не соглашалась. Скрытая ксенофобия — инстинкт, с которым она боролась. То, что существо не похоже на нее, еще не значит, что оно плохое. Она довольно быстро усвоила, что каждый вид имеет придурков, так же как и достойных.
Если бы она не рискнула с Тори, то никогда бы не обрела верного члена экипажа и подругу. Ее не волновало, что зеврианцы считались жестокими и вероломными. Жестокость не раз выручала ее, и у нее ни разу не возникало сомнений в преданности Тори кораблю или ей самой. То же самое касалось и Бексли. Ликитианские оборотни редко использовали для чего-либо, кроме как секс-рабынь, но когда Даника увидела женщину, отчаявшуюся покинуть довольно сомнительный аванпост, она дала ей место в команде. Она сомневалась, что отец пошел бы на такой риск, но ведь он был из другого поколения. И он не женщина, которая пытается преуспеть на поприще, где доминируют мужчины.
Даника выбросила мысли об отце из головы, сосредоточившись на том, чтобы идти в ногу с К'алвеком, стараясь не думать, что каждый шаг уводит ее все дальше от корабля и единственного билета с планеты. Несмотря на свои разумные инстинкты — включая периодически возникающее желание пнуть его по яйцам — она доверяла ему. Он уже дважды ее спасал, давал пищу и воду и обещал помочь найти корабль и команду. Все это она поместила в колонку «за». В колонке «против» привычка командовать и не терпел возражений. Даника слишком привыкла быть капитаном, чтобы подчиняться чьим-то приказам.
Она не уверена, в какой столбец поместить мысленную связь. Часть ее находила его эмоции успокаивающими, но более рациональная часть считала весь этот опыт странным. Для человека, который большую часть своей жизни оставался независимым, ей не нравилось, что кто-то знает о ее чувствах. Из-за этого она чувствовала себя беззащитной и слабой, что ей очень не нравилось. Даника напомнила себе, что из-за слабости капитана может погибнуть и она сама, и ее команда. Разве не это внушил ей отец? Она вздохнула, выпустив горячий воздух через потрескавшиеся губы. Впрочем, в данный момент у нее и ее команды дела шли не слишком хорошо.
К'алвек повернулся и подхватил ее на руки, когда каменистая тропинка резко уходила вниз, а затем продолжил идти.
Даже не спрашивая, он знал, что она устала.
— Я могу идти, — запротестовала она.
— Замолчи, женщина, — сказал он.
Ей хотелось возмутиться, но он прав. Разговор утомил ее, а в горле пересохло еще сильнее.
— Ты всегда такой властный?
— Ты всегда такая упрямая?
Она нахмурилась.
— В общем-то, да.
Хриплый звук вырвался из его горла.
— Я не удивлен.
Трудно возмущаться, когда так устала, но она не могла спустить ему его язвительные замечания.
— Полагаю, ты привык бросать женщин через плечо, но я не какая-нибудь девица, попавшая в беду.
Теперь настала его очередь хмуро смотреть на нее сверху вниз.
— Ты первая женщина, которую я перебросил через плечо.
— Вериться с трудом, — пробормотала она.
— Женщины на моей планете не такие маленькие. Очень трудно будет нести одну из них. И ни одна из них не попытается пересечь пески самостоятельно.
— О. — Даника невольно почувствовала себя пристыженной. — Ну, главное, чтобы у тебя не вошло в привычку перекидывать меня через плечо и шлепать по заднице.