Разве виноват, что она не понимает его народ? Разве виноват, что она инопланетянка, незнакомая с его планетой? Он разочарованно хмыкнул. Если бы он только не обратил внимания на след ее корабля, пронесшийся по небу.
К'алвек обвел взглядом лагерь. Его соплеменники закрепляли на джебелях последние тюки, затягивали ремни и поглаживали густой мех животных. Они избегали его взгляда с тех пор, как Даника скрылась в корабле, но он знал, что им не терпится возобновить поиски. К'алвек также знал, что они поняли каждое слово, которое она сказала ему, благодаря маленьким устройствам за их ушами.
— Поговори с ней, — сказал Томмел, и серебро в его темных волосах сверкнуло в лучах восходящего солнца. — Объясни.
К'алвеку хотелось, чтобы все было так просто. Как он мог объяснить то, чего сам не понимал и о чем никогда особо не задумывался? Он никогда не знал, что излучаемая дотвеками энергия является чем-то особенным или может быть воспринята как обман. И он никогда не думал, что установит связь с инопланетянкой, не говоря уже о том, чтобы она стала его ментальной парой. Он посмотрел на старшего дотвека и кивнул.
— Я постараюсь.
Преодолев несколько ступенек, ведущих к корпусу, он подошел к двери и нажал на панель, открыв ее. Даника стояла к нему спиной и смотрела на один из освещенных экранов, который он не понимал.
— Пора уходить, — сказал он.
Она напряглась, но не обернулась.
— Я никуда не поеду.
Еще один удар под дых. Неужели она ненавидит его настолько, что больше не хочет находиться рядом с ним, даже если это спасет ее друзей?
— Ты не хочешь найти свою команду?
Она повернулась, и он увидел, что ее глаза покраснели и опухли.
— Я должна остаться здесь и поработать над сигналом бедствия. Тогда, когда вы их найдете, спасательный корабль уже будет в пути.
К'алвек старался не обращать внимания на тиски, скручивающиеся у него в душе. Для нее нет ничего важнее, чем улететь с его планеты. Подальше от него. Ничто из того, что произошло между ними, не имело для нее значения. Связь, которую он так сильно ощущал, ничего для нее не значила.
— Я не обманывал тебя, — сказал он. — Я не могу изменить себя.
Она провела рукой по волосам.
— Откуда мне знать, что настоящее, а что инопланетная магия?
К'алвек посмотрел на свои руки. Он навсегда останется дотвекским воином, и она никогда этого не поймет. Как она могла? Она инопланетянка, которой не место на его планете.
Он вздохнул. Но скоро ее уже не будет на его планете. Он прогнал чувство потери и собрался с духом, глядя ей в глаза.
— Для меня это было реально.
Она быстро заморгала, потом опустила взгляд в пол.
К'алвек ощутил странное спокойствие, когда понял, что прощается с ней.
— Я найду твоих друзей, и ты сможешь улететь.
Не успела она поднять взгляд, как он спрыгнул на песок и сделал несколько длинных шагов, чтобы вскочить на спину своего джебеля. Он оглянулся через плечо туда, где стоял Томмел, и попросил его остаться с Даникой и ее охранять. Он не хотел, чтобы ей угрожала опасность, но и остаться не мог. Ему нужно уехать от нее как можно дальше.
Томмел кивнул в знак согласия, и К'алвек увидел, как старший дотвек скрестил руки на груди, когда группа двинулась к скалам. Даника будет в безопасности.
С тоской глядя на скалистый утес, К'алвек надеялся, что этого расстояния будет достаточно, чтобы изгнать ее из своих мыслей. Будет ли он меньше слышать ее, когда она покинет его планету, или он всегда будет ощущать эхо ее мыслей вместе со своими собственными? Он зарычал и рысью погнал джебеля вперед. Если ему придется чувствовать ее рядом, даже когда она уйдет, он боялся, что сойдет с ума.
Глава 36
К'алвек почувствовал, как к нему приближается Куш. Он шел впереди, выслеживая группу женщин и крестиксов, держась достаточно далеко позади, чтобы они не могли его видеть. Им еще повезло, что крестиксы утратили способность чувствовать чье-либо приближение.
Ускоряя шаг, К'алвек услышал за спиной тихие шаги других дотвеков. Они шли гуськом, словно ехали по песку, но без своих джебелей, и почти не издавали звуков, пробираясь через неровный горный перевал. Внизу виднелся длинный обрыв и еще больше зазубренных скал, и случайный камешек эхом отдавался, когда скатывался вниз.
Они подошли к дальней стороне скалистого хребта, и между валунами начали проступать заросли кустарника. К'алвек знал, что скоро местность сменится колючими кустами, потом тонкими деревьями и, наконец, открытой равниной, простирающейся до самого города крестиксов. Его захлестнула волна гнева, когда он подумал о крестиксах, и это заставило его подняться по крутому склону. К'алвек приветствовал гнев, заменивший опустошающую боль, которую испытывал с тех пор, как оставил Данику на мостике ее корабля, даже не оглянувшись. Ее присутствие в его сознании уменьшилось, но он все еще ощущал ее как далекое эхо. Сосредоточившись на своей ненависти к крестиксам, он напомнил себе, что они отняли у него отца, и стал энергичнее идти.