И не понимал Щегол, что в разговоре стало не так. Почему сразу такое напряжение.
Он же как-то с малолетками гулял, они вот такие были – претензии и скандалы. А Дарина же старше, она должна быть иной, сознательной, умной.
— Мне принимать приглашение к тебе переехать?
Он смотрел на макароны, и она вдруг рассмеялась.
— Да ладно, Вань, всё, успокойся. Надо же, расстроился!
— А ты меня расстроила. У нас серьёзно или как бы случайно всё произошло?
Она ела макароны, смотрела ему в глаза, и он прекрасно понимал, что Дарина сожалеет о произошедшем.
Всё, конечно, получилось случайно, в порыве какого-то помешательства.
И наперекор этим выводам, Дарина сама потянулась за поцелуем.
И он поддался, после этого стало намного легче.
Короче, ничего он в бабах не понимал. Но разберётся.
****
Наверное, это особенное блаженство, когда он стоял с деловым видом, хмурил чернильные брови и смотрел видео – как отремонтировать кран. А она сзади наваливалась на него, игриво царапала ноготочками спину и целовала.
Щегол закидывал назад руку, чтобы прижать её поплотнее к себе, и чувствовал себя невероятно взрослым и даже ответственным.
Даринка смешно пищала, когда он её щупал.
— Есть какой-то инструмент? — спросил деловитый парень, не отрываясь от клипа, где бородатый толстый мужик рассказывал причины протечки крана и как его вообще закрепить на месте.
— Тут, наверное, нужен разводной ключ, — усмехнулась девушка.
— Однозначно. Есть такой? — тихо спросил Иван, указательным пальцем натягивая вверх правую бровь.
Это такой странный жест, который у него ещё в детве появился, возможно, поэтому брови у него с изломом.
На самом деле Щегол готов был учиться и развиваться. С лёгкостью, будто последний год, чем только и занимался – чинил краны, залез под раковину. Подтянул нужную гайку разводным ключом, который Дарина принесла. Кран перестал болтаться и подтекать. С такой удачей Иван почувствовал в себе силы и прилив неограниченной энергии. Рассмеялся от восторга, ведь всё у него получилось.
Даринка даже обалдела.
И пусть бы она была рада. Иван неожиданным образом увидел какие-то радужные, бесконечные, безграничные горизонты. Ему показалось, что он может достичь абсолютно всего. Вот за чтобы он не взялся, у него всё получится.
— Вау! Щеглов, неожиданно, — Дарина смотрела во все глаза на кран, который не смогла сдвинуть с места, и подсматривая под раковину, не увидела течи.
— Что мне за это будет?
— Тебе мало?
— Думаю, мне всегда будет тебя мало, — вздохнул Щеглов.
Им было хорошо вдвоём. Они смотрели друг другу в глаза.
Но прозвучал звонок в дверь
— Будьдобр пришёл, — сказал Иван.
У девушки сползла улыбка с лица.
— Ты чего? — удивился он, не выпуская её из рук. — Мы же договорились: я рядом, пиши, буду отвечать.
— Обещаешь? — с доверием и надеждой похлопала ресницами.
Щегол, млея, улыбнулся Дарине, взял в свои большие ладони её хорошенькое личико и расцеловал.
Сам пошагал открывать дверь. Сначала в глазок посмотрел. Там действительно стоял Будьдобр с сумкой. Иван тут же приоткрыл дверь, протянул руку.
Бобёр расплылся в улыбке, уже с желанием узнать подробности. За стёклами очков погано поблёскивали глаза, будто это он с Даринкой, а не дружок. И взбесило это на секунду. Щегол физиономией показал, что недоволен.
— Внизу подожди, — рявкнул на него Иван и захлопнул дверь.
Не хватало ещё лыбящегося придурка впускать в квартиру.
Неприятная какая ситуация. Получалось, что он Дарину подставил. И к ней как теперь будут относиться? Если даже серьёзный, сдержанный Бобёр вот так разомлел.
— Рин! А тебе нравится моя фамилия? — крикнул он и заглянул в пакет.
Будьдобр принёс именно его вещи, потому что это единственный человек, у которого был ключ от комнаты Щегла. Так, на всякий случай, вот на такой случай.
Быстро забежал в ванную и там влез в свой спортивный старый костюм. Будьдобр ещё и носки положил.
— Нормальная фамилия! Я твою маму помню, хорошая такая женщина. Не ты, а именно она ассоциируется с этой фамилией. Ты – Щегол просто. А чего?
— Замуж за меня пойдёшь?
А это был выход! Вот просто реальный выход! И тогда никто слово не скажет. И Даринке и ему будет спокойно.
Она заливалась смехом.
Он быстро вышел обратно на кухню. Покрасневшая, смеющаяся Даринка вызывала печальную улыбку.
Не согласна за него замуж.
— Тебе нет восемнадцати!
— Рукой подать! Так что?
— Поживём, увидим. Может не притрёмся.
И что-то неприятное такое промелькнуло у него на душе. Это как в первый раз украсть. Сложно. Потом привычка вырабатывается, и кажется нормальным. Пожить без росписи, не мужем и женой. Казалось бы, семья так не строилась, а вот переступишь через себя и будешь считать нормальным.