Чем ближе к тому дому, где жила Дарина, тем слабее он становился, тем меньше уверенности у него было в том, что он выиграет спор.
Остановился на торговой площади, где раскинулись магазины известных торговых фирм и ещё лавки, здесь по выходным стихийный рынок образовывался.
Многоквартирный дом, где жила совершенно одна девушка по имени Дарина совсем рядом.
Девчонка конечно классная, самая лучшая из всей школы. Выделялась яркой внешностью, симпатичная, и фигура у неё потрясная. Мажоры места себе не находили. Ещё в пятнадцать лет развязную Даринку можно было увидеть щеголяющей в короткой юбке, а потом мамка из дома не пускала. Чем занималась, Иван знал отлично, почти все кружки, которые доступны в посёлке, включая йогу для старых тёток и бильярд с подругами сестры. Старшая сестра уехала из посёлка давно, но приезжала на похороны, и сейчас могла нарисоваться.
Дашку Щегол ненавидел.
Так вот, после смерти матери, мужики всех мастей обрадовались, что теперь-то Даринка станет доступной. Но получилось ещё хуже, она из школы ушла на дистанционку и нигде не светилась.
И тут, после своего лечебного курса, на похоронах её матери, Щегол вдруг подумал, что можно с ней замутить. Но вот до чего дошло, три месяца трусил подойти. То одно, то другое. Не мелькала, не видно, и он забывал иногда.
Иван завернул в продуктовый магазин, не с пустыми же руками идти в гости. Денег было немного, но они были, водились всегда, потому что всегда было в посёлке кого тряхнуть. Предпочитал пользоваться наличкой. У него имелась карточка, но она пустовала, и не всегда закидывал себе деньги на интернет, чаще всего просил Бобра включить раздачу, чтобы пользоваться его интернетом на халяву.
Голод мучил серьёзно. И он купил банку тушёнки, банку фасоли и макароны. Всё социальное, по дешёвке. Потратился на шоколадку для Дарины. С пакетом в руках, с рюкзаком за плечом пошагал по тропинке. Сквозь пряди падающих к носу волос, увидел дорожку, на которой тусовался в Макс Журавлёв у красивой красной тачки.
Тоже не пошёл на уроки, видимо денег жалко, проигрывать не собирался. У капота стоял, весь такой нарядный, в белой футболке, новых кроссах. В руках дорогой телефон. Переписывался, несложно догадаться с кем.
Зависть возникала иногда, но Щегол успешно с ней боролся. Не первый год в нищете адской жил, тут кто угодно привыкнет.
Но злость, раздражение и обида не исчезали, даже когда он попытался взять себя в руки.
Важно научиться управлять своей завистью и использовать ее конструктивно. И Щегол старался мотивировать себя на учёбу, работу, заточиться на светлое будущее.
В этот раз не получалось.
Он, похоже, ревновал.
Самый лучший вариант – ликвидировать соперника.
Идиотский спор возник, потому что ни Щегол, ни Журавль не пожелали решить вопрос в рукопашную, а начли выпендриваться. Слово за слово. Один и другой на Даринку положили глаз. Прибавить к этому урода Гогу, и вот им спор. А набили бы морды друг другу, уже бы разбежались.
И всё равно Даринка была бы его.
А ревность – противное, едкое чувство.
Девчонка же его! Его уровень, его знакомая. Никому он её не отдаст.
Никогда ничего подобного не испытывал. А сейчас даже не соперничество, а именно желание защитить девушку играло внутри.
Он прибавил шаг и очень быстро долетел до Макса, который увидев его, усмехнулся.
— Что думаешь, реально ты мне соперник? — рассмеялся Журавлёв. — Что у тебя в пакете? Три дохлые крысы и банка дешёвого пива?
— Я не пью.
— А у нас поездка в кафе, — Макс не смотрел на Щегла, писал сообщение.
Дарине, и она ему отвечала.
— Ты не лез бы, — продолжал издеваться над ним Макс. — Девочка переодевается, мы сейчас едем обедать.
Иван даже подумал, что стоит отвернуться сейчас и пойти в школу.
В последнее время в таких ситуациях у него свербило внутри, и физически зажимало лёгкие.
Была причина, по которой смазливый, высокий и в принципе интересный парень оставался один. Девчонки всех мастей от него шарахались. Ну, может быть кроме малолеток. Ванька три месяца назад вышел из клиники, где лечат наркозависимых. Он в данный момент не пил, не курил, не употреблял что-либо. Серьёзно думал, как выбраться из посёлка, вёл здоровый криминальный образ жизни, неплохо учился, благодаря Бобру.
Но пока что в стрессовых ситуациях справляться не всегда получалось. Он не управлял агрессией и даже истерикой. Хотелось что-то употребить.
Он тяжело вздохнул, постарался полной грудью. Не получилось, болело внутри. Наморщился, панически пытаясь выбраться из наката и тоски беспросветной, которая поглощала его.