Чтобы спастись, моментально начал строить планы. Если он проиграет, то должен будет пятьдесят тысяч своему другу. Каким образом будет отдавать? Где возьмёт деньги? Начал забивать этим голову, пройдя в полной тишине мимо Макса.
Побежал к двери подъезда. Пищал домофон, на улицу вышла пожилая женщина.
— Ой, Иван, ты чего здесь? — удивилась она, увидев Щеглова.
— Дарине продуктов закину, — тихо сказал он, проходя в подъезд.
— Молодец. Не бросай её, — сказала тётка и отошла в сторону.
Нужно было посмотреть в этот момент на Журавлёва, но он не решился.
Как сумасшедший побежал на верхний этаж.
«Миша + Дарина = любовь».
Это когда-то маленькая Даринка писала, влюблённая в своего соседа Мишку. Медведь уже давно вырос, взрослый мужик, Дарина другая, а надпись осталась.
Вроде ремонт делать будут в этом году, закрасят наконец-то.
Щегол замер у железной двери. Не сразу решился, но вспомнил, что Журавль там сообщения любовные строчит без устали, и позвонил.
Продолжал хмуриться.
Пятьдесят кусков – это очень большие деньги. Придётся ехать куда-то в город и там что-то делать.
Старших криминальных личностей он опасался, чтобы не засосало, а по мелочам так не наскребёшь.
Дверь распахнулась, и он даже охнул, округлив глаза.
Как будто впервые её увидел!
Точнее давно не видел, а Дарина… Она девушка! Взрослая.
И он улетел, растаял, сдох на её коврике от полного восторга!
— Вы что сговорились что ли?! — возмутилась красавица Дарина с порога. — Вань, ты-то что пришёл?!
*****
Никуда она не собиралась, не наряжалась и не красилась. Врал Журавлёв. Значит и Щеглу можно.
И тут Иван вздохнул, всем своим видом показал, что он дико устал и вроде как пакет такой тяжёлый, что под его тяжестью, согнулся парень.
— Привет, Дарин, — а сам смотрел на неё завороженно, сердце в груди билось молотом.
Он её видел последний раз первого сентября, потом она где-то мелькала в толпе. На похороны приходил, замёрз тогда ужасно, и Даринка лицо прятала, не до этого как-то.
А тут конечно первостепенная была мысль, что ей уже восемнадцать. Даринке можно, в отличие от всяких малолеток, которые чуть что, статьёй угрожали.
А потом, конечно... Утонул Ванька в больших серо-зелёных глазах, которые и раньше нравились. Но глубины в них не видел. Шёлковые тёмно-русые волосы и чистое лицо с пухлыми губками.
Она взрослая, она восхитительная!
У неё тонкая талия и полная грудь, а на дворе весна, и он влюблён, да так сильно, что выпрямился и замер. Пожалел о том, что не сорвал цветы на клумбе и не принёс ей.
— Ваня! — она пощёлкала пальцами перед его глазами. — Что, опять?!
— Нет! Я никогда больше! Ты что? Меня вылечили, — хрипло ответил он. — Устал просто.
— Что припёрся?
— А! — он сам себе усмехнулся и наглым образом забрался к ней в квартиру, протолкнув Дарину вперёд. Быстро закрыл за собой дверь.
Девушка смотрела в свой телефон , недовольно морщилась и писала что-то.
— Что он привязался?
— Кто? — поинтересовался Иван, снимая свои страшные кеды.
Потом вспомнил, что носки дырявые и грязные, остановился.
— Макс Журавлёв, — ответила Дарина.
— Это тот, который хотел изнасиловать, Машку Ростову? — с ехидством спросил он у девушки, и она распахнула нереальные красивые глаза, уставилась на него в страхе и полном изумлении.
— Откуда такая инфа?
— С неба, — фыркнул он.
Игра в любом случае нечестная, что не приврать-то?
Щегол сунул девушке пакет.
— Есть хочу, жесть. В школе не ел, домой не пойду.
— Что опять тётка квасит? — с сожалением посмотрела на него Даринка, и сама на какое-то мгновение зависла.
Вот кто изменился за последний год, так это Иван Щеглов. А она и не замечала.
И тишина. Пауза не то, чтобы неловкая, скорее наливающаяся жаром.
Первой отмерла Дарина, взяла пакет и пошла на кухню:
— Вань, как ты с пьяницами живёшь?
Ивану было не до шуток. Он такой прилив энергии ощутил, что вдохнуть не смог. Проводил её взглядом. Кухню заливало ярким солнцем, и девушка уходила в него, в свет золотых лучей. Темнела её точёная фигурка, и Щегол почувствовал слабость.
Она какая-то сказочная! И происходящее на сон смахивало.
— Макароны варить, я так понимаю? — долетал до него её ласковый голосок.
Он опустил взгляд и собрался с силами. Нужно было урвать этот лакомый кусок. Просто со всей хваткой, как он умел. Не сделать ошибки.
— Да, – ответил он.
Взял свои кеды в руки и прошагал в ванную.
— Мне помыться надо.
— Что? — возмутилась Дарина. — Ты что, вообще оборзел, Щеглов?
Но парень успел закрыться на защёлку. Оказавшись в ванной комнате, начал глубоко дышать, чтобы скинуть наваждение.