Во втором отряде существовало правило. Вновь прибывший на ближайшем собрании осуждённых должен был «выйти к доске» и рассказать о своём преступлении, о том, как он попал на «малолетку». Мероприятие было очень увлекательное. Разрешалось задавать вопросы по «делюге» новенького, интересоваться о личном. Таким образом пацаны узнавали вновь прибывшего воспитанника в присутствии воспитателя и под его чутким руководством. Лишнего болтать не полагалось, но и без этого лекция проходила на ура.
– А давайте! – улыбнулся Иван Сергеевич. – У нас новеньких человек пять, и каждому есть что рассказать.
Воспитатель хитро посмотрел на «свой народ». «Народ» нетерпеливо ёрзал на стульях.
– Слышь, – крикнул Дима, – Гопаненко, бери стул и выходи!
Гопаненко нерешительно привстал.
– Давай! Смелее! – понеслось с разных сторон. – Не бзди! Люди ждут! Не руби массу!
– Смелее, Андрюша, – подбодрил воспитатель. – Не ты первый, как говорится. У нас почти все через это прошли. Знакомство с отрядом.
Растолстевший за полгода, проведённые в следственном изоляторе, Андрей тяжело поднялся со своего места и, уцепив за спинку, потащил за собой стул. Выйдя к доске, ещё раз глянув в сторону воспитателя, Гопаненко вздохнул, развернулся и сел на стул. Затем сложил руки на груди и закинул ногу на ногу. Он повертел лобастой головой, близорукими глазами скользнул по лицам ребят и уткнулся взглядом себе в ботинки.
– Ну и что? – крикнул с первой парты Серёга. – Чего молчишь? Рассказывай! Как зовут? Откуда родом? За что в колонию приехал?
– Я Андрей Гопаненко, – неуверенно начал воспитанник. – Я не местный, с района. Деревенский. Приехал в город, поступил в училище на сварщика. Поселился в общаге. У меня только мать, отца не было. Стипендии не хватало, ну я и решил подзаработать. На наркотиках.
Тут Андрей замялся.
– Закладки делал? – Дима сдвинул брови.
– Ну, в общем, да, – кивнул Гопаненко.
– Мерзота ты, – констатировал Дима. – Я бы на воле…
Гопаненко поёжился.
– Дима, не пугай пацана, – заступился Рома, один из старшаков отряда. – Как будто он один за наркоту сидит. У нас таких пол-отряда.
– Вот все они мерзота. – Дима привстал и оглядел пацанов.
Те молчали.
– Много закладок сделать успел? – обратился к воспитаннику Иван Сергеевич.
– А какая разница? – удивился тот.
– Разница есть. Например, Рома, который тебя защищал, тоже за наркоту сидит. Скажи, Рома?
– Сходил с корешом за закладкой, – отозвался Рома. – Никогда с ментами не сталкивался, даже приводов не было, в гимназии учился. Просто дружок позвал, мол, за компанию. Мы нычку взорвали, груз под карнизом окна на первом этаже дома лежал, только десять метров отошли, а сзади уже бегут. Свалили, по роже надавали, и в отдел. А там дружок мой сразу явку дал на меня и на себя.
Рома развёл руками. Пацаны сочувственно повздыхали, несмотря на то что историю эту знали не хуже самого автора.
– Я где-то тридцать закладок успел сделать, – прикинул Андрей. – А потом меня взяли, ждали на месте. Похоже, меня кто-то сдал.
– А ты на кого работал?
Гопаненко ответил.
– Я знаю этого подонка! – вскочил с места Олег, тоже новенький в воспитательной колонии. – Я из-за него сижу!
– Погоди, – прервал его Серёга. – В свою очередь расскажешь.
– Меня приняли, – уже не мог остановиться Олег. – Опер за волосы схватил, в лицо зыркнул и говорит, мол, это не тот!
– И что? – заинтересовался Иван Сергеевич.
– Что… Всё равно посадили, – Олег обессиленно упал обратно на стул. – Можно я не буду выходить, я и так всё рассказал.
– Можно, – разрешил Дима. – Слышь, Гопа, а условки у тебя были?
– Нет, – отозвался Андрей, не обидевшись на сокращённый вариант своей фамилии. – У меня до этого вообще никаких проблем с законом не было. Я же в деревне жил. Даже не знаю, кто у нас участковый.
– Скажи, Андрей, пацанам, – задал вопрос воспитатель, – сколько ты заработал на закладках?
– Немного, – пожал плечами Гопаненко. – Я всего месяц работал. Где-то тысяч тридцать. Не больше.
– Настоящий бизнесмен, – съязвил кто-то.
Пацаны хоть и относились с пониманием к каждому, но торговцев наркотиками презирали – за то, что те сеяли вокруг себя медленную смерть. Почти у каждого перед глазами был пример того, как кто-то из близких или друзей слетал с катушек из-за алкоголя и наркоты. Наркоты, которую разносят такие вот на первый взгляд невинные тюфяки.