Вадик стушевался. Было видно, что ему эта тема неприятна. К насильникам отношение очень плохое, но не все осуждённые за изнасилование – насильники.
Народ загудел.
– Ну-ну, чего ноете! – прикрикнул Димас.
– Парень потерпел!
– Страдает Вадик!
– Вадику скачуху! – шумело общество.
– Иван Сергеевич! – настойчивее всех тянул руку рыжий Андрейка.
– Ну чего?
– Можно пописать сбегаю?
– Так, всё, – нахмурил брови воспитатель, стараясь не смотреть на Вадика. – Развели тут балаган. Давайте сменим тему.
– Время, – пальцем указал Димас на часы над входной дверью. – Сергеич, расход?
– Расход, – махнул рукой Иван Сергеевич и первым вышел в коридор.
Игнорируя приставания пацанов, воспитатель вышел из отряда, направился в специально отведённое место для курения, потому что в зоне для малолеток курить где попало нельзя. Вообще нигде нельзя.
Иван Сергеевич закурил и задумался, прокручивая в голове слова Вадика, который, похоже, со временем займёт своё положение в отряде.
Старшей дочери воспитателя шёл пятнадцатый год.
Щенки
Повесть
Автор просит учесть, что все негативные эпизоды, описанные в повести, никак не являются отражением истинного отношения сотрудников к осуждённым и осуждённых между собой.
Все имена и события в произведении вымышлены, любые совпадения с реальными людьми и событиями – чистая случайность.
У двери кабинета начальника воспитательной колонии, прижавшись к ней ухом, стоял Илья Картошин. Внутри о чём-то спорили, но слов было не разобрать. Вдруг щёлкнул замок, Илюха отскочил в сторону и с испугом посмотрел на показавшегося в проёме мощного телосложения капитана.
– Картошин, ты готов? – Сотрудник строго посмотрел на оробевшего мальчишку.
– Да, Саныч, – выдохнул тот.
– Я тебе, – погрозил пудовым кулаком капитан, – не Саныч, а Михаил Александрович.
– Так точно, Михаил Александрович, самый лучший начальник отряда! – справившись с волнением, гаркнул, щёлкнув каблуками, Илюха.
– Шут гороховый, – покачал головой капитан. – Заходи, Картошин.
Илья сделал два шага вперёд и остановился, растерянно оглядевшись. У него зарябило в глазах от количества больших и маленьких звёзд на погонах сотрудников администрации. Он испуганно заморгал.
– Чего притих? – Стоящий рядом начальник отряда хлопнул Картошина по спине. – Осуждённый, представьтесь учебно-воспитательному совету.
– Я, Картошин Илья Владимирович, воспитанник воспитательной колонии, прибыл на учебно-воспитательный совет для решения вопроса о моём переводе в реабилитационный центр, находящийся за пределами колонии.
– Год рождения, статья, срок, начало срока, конец срока, – подсказал Михаил Александрович. Картошин чертыхнулся, вызвав улыбки у членов совета, и доложил как положено.
– Товарищ подполковник, товарищи офицеры, – начал Саныч. – Буду краток.
Начальник колонии кивнул.
– Воспитанник Картошин находится в колонии год и один месяц. Местный, прибыл из следственного изолятора, где нарушений, равно как и взысканий, не имел. По прибытии был распределён в мой отряд. Конфликтных ситуаций ни с сотрудниками, ни с осуждёнными не было. За период отбывания наказания неоднократно поощрялся за добросовестный труд, примерное поведение и учёбу. В настоящий момент обучается в девятом классе. Состоит в льготных условиях отбывания наказания. Срок условно-досрочного освобождения подошёл, но воспитанник желает закончить девятый класс в колонии и получить аттестат. Имеет профессии цветовода, повара. Считаю целесообразным для подготовки к освобождению перевести Картошина в реабилитационный центр.
– Статья-то у тебя какая? – спросил начальник отдела режима.
– Сто пятьдесят восьмая, – ожидая подвоха, покосился на сотрудника Илья.
– Что украл?
– Мы по дачам лазали.
– Чем в реабилитационном центре заниматься будешь? Запреты в зону таскать? Или сигареты в колонию загонять? – Оперуполномоченный, прищурившись, посмотрел на Картошина. Ох как не любил этот взгляд Илья. Въедливый опер вызывал ужас у воспитанников, он всё про всех знал, шантажировал, угрожал, подкупал – держал зону на крючке. Сильнее него Илюха боялся только Михаила Александровича, тот узнавал всё ещё раньше.
– Работать буду, снег чистить, – начал перечислять Картошин, для удобства загибая пальцы. Начальник колонии усмехнулся. – Потом, когда сойдёт, грязь заметать, цветы садить, заборы красить… Траву косить умею. Я цветовод, в цветах разбираюсь…