Щенок елозит, тявкает, смешно дергает носом.
- Дузок…, - еле слышно говорит Тузик.
- Что?? Не слышу! – продолжает сердиться дама.
- Дузок! – выкрикивает мальчик.
- Точно, - уже более миролюбиво соглашается его собеседница. – «Возок», «дузок» и прочая ерунда. Тебя как зовут-то, приставучка?
Мальчик молчит, упрямо двигая точкой рта, приподнимает запятые бровей.
- Почему не отвечаешь? – притопывает каблучком дама. – Задержка в реакциях? Вот незадача-то! Как зовут тебя, спрашиваю!
- Незаню, - бурчит Тузик.
- Не знаешь??- удивляется женщина. – Ну и дела! Вот довелось встретиться, не думала, не гадала. С Незнайкой. Ха-ха. Как твое имя-то, милый?
- Тузик, - после паузы сообщает тот.
- Как??
- Ну, Тузик! – с вызовом сообщает малыш.
- Да уж, развлечение мне досталось, будет что рассказать друзьям, - она медлит, посмеиваясь. – Ну а от меня-то тебе что нужно, Тузик? Денег, хлеба, зрелищ?
- Дузок, - снова шепчет мальчик.
- Что еще за «дузок»-то такой, господи боже мой! Подвезти его, разве, до автобусной остановки? – женщина опять оглядывает Тузика. – Да грязен, неумыт – запачкает обивку. Или сдать охраннику? И пусть поступает, как знает. Верно? Ведь звереныш явно заплутал, - она цокает языком. - Да, наверное, правильно… Пойдем-ка со мной, - наконец решается она.
Тут щенок делает резкий рывок и с веселым ворчанием устремляется к Тузику. Тот от неожиданности подается назад, чуть не падая. Но тут же с визгом сам тянется к собачонку, обхватывает его шею, тыкается носом в нос.
Дама поначалу застывает, пытается поймать поводок. Однако это оказывается совсем непросто – щенок носится вокруг мальчика как бешеный. Тогда, улучив момент, она вцепляется в руку Тузика и с сомнением осматривается. Но людское море по-прежнему равнодушно обтекает их, не останавливая и не убыстряя неспешное движение. Женщина склоняет голову набок, отчего становится похожей на встрепанную птицу, и продолжает шарить глазами по сторонам, словно пробуя отыскать выход где-то в толпе. Малыш не сопротивляется, только все старается свободной рукой погладить неугомонного собачонка.
- Герберт! – строго произносит дама. – Герберт, ко мне!
Щенок тормозит всеми четырьмя лапами, шлепается на хвост, поднимает мордочку, тараща черные глазки.
- Хватит, Герберт. Пошли, - непререкаемым тоном сообщает королева, беря поводок.
И направляется вперед, волоча одной рукой вяло упирающегося Тузика, другой – весело скачущего щенка.
- Так-так, - бормочет она. – Нашла развлечение на свою голову, без сомнений. До того было скучно и обыденно, ну до того… Теперь вот наслаждайся, расхлебывай… Выше крыши…
Тузик с удивлением косится на нее, сжимает рот, но тут же принимается смеяться, показывая мелкие белые зубы, когда собачонок с разбегу пихает его головой, тявкает и тут же уносится, выписывая вокруг дамы с мальчиком замысловатые петли.
Они идут, влившись в основной поток. И Тузик постепенно перестает ощущать себя абсолютно чужим. Теплая сухая ладонь королевы, смешной лохматый дружок, не устающий радоваться ему, Тузику. Привычная уже линия блестящих дворцов и фырчащих машин. Принцессы, принцессы… Короли, иногда выглядывающие из своих карет.
- Ну, вот мы и пришли, - дама останавливается у переливающегося дворца со стеклянными стенами и дверями. – Надеюсь, ты не откажешься от пирожного?
Тузик в сомнении двигает ртом, не зная, как реагировать на незнакомые слова.
- Впрочем, это неважно, - констатирует женщина. – Главное, что подустала я сама.
Покрепче сжав кисть мальчика, она подхватывает на руки Герберта и с достоинством вплывает в раскрывающиеся перед ней ворота.
- Лилиана Владиславовна… Как приятно… - склоняется в полупоклоне то ли принц, то ли валет. – Вам как обычно? – он ощупывает быстрыми глазками замурзанное лицо Тузика, его неприглядную одежду.
- Нет, нет, Сержик, - усмехается она. – Молодому человеку необходимы.., - королева вновь оглядывает мальчика с головы до ног. – Да, чашка какао с горячим молоком и шоколадный эклер. А мне, пожалуйста, кофе по занзибарски.
- Разрешите помочь? – услужливо принимает он сброшенное пальто в перьях. – М-м…
- Что, Сержик? – лукаво щурится женщина.
- А как же «Турле-муа», Лилиана Владиславовна? Неужели только кофе?
- Ах, искуситель! – ласково треплет она валета по щеке. – Глеб Емельянович сегодня?
- Точно. Вы же знаете, он их божественно делает. Божественно!
- Ну, хорошо. Кофе по занзибарски и «Турле-муа».
Щенок по-хозяйски пристраивается на бархатном диване, высовывает розовый дрожащий язык.
- Ну, что, Тузик? Зипун твой надо снять. Здесь в верхней одежде нельзя, да и жарко тебе станет… Боже, уже сегодня об этом начнут болтать. Ну и оригиналкой же я прослыву! У тебя ведь там не лохмотья?