- Ты чего фулюганишь, охламон? – высовывается из ближайшей двери древняя старушенция. – На дворе ночь, а он туда же! Фулюганить!
Дюха с изумлением воззряется на нее – свистел он, вроде, не громко, да и в состоянии ли такая развалина нормально что-либо слышать?
- Чего высставилси? Высставилси-то чего? – грозит старуха палкой.
- Аграфена Петровна, он не нарочно, - раздается откуда-то сверху встревоженный голос Найдены.
Стучат легкие шаги, и девушка появляется на площадке первого этажа, придерживая в левой руке пакет.
- Я же вам говорила не выходить, если услышите что-то за дверью, - принимается она увещевать трясущую головой бабку. – Бандитов сейчас просто пруд пруди – трудное время. И слушать вас не будут, пырнут ножом, и все. Зачем вам это нужно?
- Ах, деточка, - меняет тон старушенция. – Мне уже все равно. Все равно. А порядок должен быть, куда же без него?
- Ну, а кому будет лучше, если с вами что-то случится? А? Только себе хуже сделаете, а порядка никакого не наладите.
- Ой, да чего уж… Заладила опять одно и то же, - поглаживает бабка уголки губ. – Как у Клавдии-то дела? Чегой-то давно я ее не видала.
- Все в порядке. Вчера вот тоже спрашивала про вас, собиралась зайти на днях. А сейчас не стойте на сквозняке, идите домой, а то продует, - Найдена ловко заворачивает старуху, направляя ее в квартиру.
Когда за непрошенной собеседницей закрывается дверь, девушка поворачивается к мальчишке.
- Ну, что? Не замерз?
- Ну, так, маленько, - шмыгает он носом. – Теть Клава дала кашки-то?
- Да дала, дала, - хватает она пацана за руку и выволакивает из подъезда. – Прямо не знаю, что делать. Не могу же я следить за всеми детьми во дворе! А жалко всех, понимаешь? Никто же не родится плохим. Или жестоким. Или лживым. А жизнь перемалывает всех, причем совсем в юном возрасте. И это ужасно.
Дюха почти бежит за Найденой, не совсем понимая, о чем она говорит.
- Вот как можно было крошечного Тузика сажать на поводок? – продолжает девушка. – Или оставлять без еды? – она смотрит на мальчика в упор, словно требуя от него немедленного ответа. – Или вот взять тебя? Почему твоя мать колется, совершенно не задумываясь о том, как это скажется на тебе?
Дюха пожимает плечами, не представляя, какая муха укусила обычно выдержанную Найдену.
- А Ани тоже нет, что ли? – вдруг останавливается девушка.
- Неа, - отвечает Дюха. – У них никого нет. Утром вот мать его вдрабадан пьяная в коридоре валялась. В собственной блевотине. А ни вчера, ни сегодня вечером – никого.
- Странно, - хмурит она брови. – Как бы не случилось чего и с ней.
- А с ней-то чего может случиться? – недоумевает мальчик.
- Район у нас нехороший, ты сам знаешь.
- Хм, а вроде обычный.
- Ты просто нигде больше не был. Вот он тебе и кажется обычным, - девушка откидывает волосы со лба и дергает ручку Тузикова подъезда. – Раньше ведь Аня всегда ночевала дома. Ты разве не знал?
- Нет, конечно. Что мне за дело до Аньки? Дружу-то я с Тузиком.
Найдена щелкает его по оттопыренному уху и не отвечает. Они заходят в квартиру. Запах блевотины сразу же ударяет им в ноздри.
- Ф-фу, - морщится девушка. – Ну, и вонь!
- Да сейчас еще не так, - не соглашается Дюха. – Раньше сильнее было. Сейчас-то подсохло.
- Любка даже за собой прибрать не может! Есть тут кто-нибудь?
Она мгновение стоит, напряженно вслушиваясь в тишину. Затем спешит в дальнюю комнату.
- Ты осторожнее там, - вдогонку предупреждает Дюха. – В коридоре наблевано.
Тузик словно сквозь пелену слышит какие-то звуки. И появление Найдены воспринимает как видение, не сомневаясь, что все это ему только кажется.
- Ты сего? – еле слышно спрашивает он, не в состоянии поднять голову.
Найдена несколько секунд всматривается в полумраке в его лицо, включает свет и садится на край кровати.
- Ну, как дела, малыш? – спрашивает она, кладя ладонь на его лоб. – Совсем разболелся?
Тузик открывает рот, намереваясь ответить. Но это оказывается выше его сил. Он только беззвучно шлепает губами, а потом упрямо сжимает рот в точку.
- Ну, ничего, ничего, - гладит его по волосам Найдена. – Все это пройдет. Давай-ка, измерим температуру и немного поедим.
Она вытаскивает из кармана градусник, усаживает Тузика и вновь обращается к Дюхе:
- Сколько раз надо давать лекарство?
- Сегодня надо еще раз, - Дюха жмет руку Тузика, улыбается ему. – Вроде, лучше тебе, да? Ну, ничего, прорвемся!
- Думаешь, лучше? – с сомнением спрашивает Найдена.
- Ну, да. Он хоть на живого стал походить маленько.
- Ладно. Давай, милый, поедим, - она вынимает из пакета плоский термос и принимается кормить Тузика.