- Туки-туки, - говорит Дюха. – Привет, Анька. Здорово, что ты вернулась. Мне тут у вас жуткач в постоянку торчать. Не по себе у вас как-то. А Тузика одного все равно не оставишь, лечить его надо, кормить.
- Ой! – пугается Анька. – Андрейка, ты чего? Хоть бы стучал.
- Да я привык, что у вас кроме Тузика никого, - широко улыбается Дюха. – А замка на дверях так и нет. Вернее, не работает он, по ходу.
- Ну, и не работает. Ну, и что, - бормочет девочка, отворачиваясь. – Все равно нефиг так. Из-за спины, блин.
- Да я чего? Ничего. Просто давно не было тут у вас никого. Вот и все. Найдена, кстати, спрашивала про тебя.
Анька замирает, затем медленно поворачивается к Дюхе.
- А ей-то на кой хрен я сдалась?
- Ну, не знаю. Беспокоится, наверное, за тебя, - пожимает тот плечами.
Глаза девочки становятся еще более круглыми, чем обычно.
- Реально? – саркастически интересуется она. – С чего это?
- Блин, тебе что ни скажи, все мимо, - начинает злиться Дюха. – Я-то, блин, откуда знаю? За одним с Тузиком, по ходу. Они ж жрачку-то для него дают. У меня-то сейчас почти всегда голяк. У матери денег совсем нету.
- А чего ж ты не заработаешь? – вдруг огрызается Анька.
- Это как? – не понимает Дюха. – Я ж маленький. Кто ж меня возьмет? Тут взрослые половина не работают – все ж позакрывалось. Ты будто с дуба рухнула, блин.
- Взрослых не возьмут, а тебя – вполне, - она внимательно оглядывает его. - Мне Петька Косой рассказывал.
- Чего рассказывал? И кто это – Петька Косой? Ни разу не слышал. Новенький, что ли?
- Сам ты «новенький», - Анька мелко хихикает, прикрывая рот. – Бомжует он с другими. В двух кварталах от нас. Вроде как за старшего у них. Ну, и каждому советует, как можно деньжат маленько заработать, чтобы конкретно на шее у остальных не сидеть.
- А к бомжам-то ты какого хрена попала? – изумляется Дюха. – Во даешь!
- Да было дело, - неохотно отвечает девочка и отворачивается. – Ладно, забей. Проехали.
- Чего проехали-то? – дергает он ее за руку. – Ничего не проехали. Мне и самому стремак попрошайничать, когда брюхо подводит. Уж начала, так говори!
- Сам напросился, верно?
- Ну.
- Короче, если захочешь получить денежку, иди после девяти вечера на заброшенную дорогу у старого моста. Ну, там увидишь, и другие тусят, малолетки.
- И чего?
- Да ничего, блин. Проехали.
- Нет, уж ты договаривай, нафиг! А то ничего не понятно.
- Ну, если возле тебя остановится машина, так залезай. Только бабки вперед требуй.
Дюха изумленно выставляется на нее, потом начинает неуверенно улыбаться.
- Так ты там снималась, что ли?
- Почему я?? – зло бросает Анька, готовая вцепиться в мальчика. – Я вот как раз туда не ходила. Вообще вон домой вернулась, как полегче стало. Да и пацаны там в большем фаворе, чем девчонки. Петька Косой рассказывал.
- Да уж, - не совсем верит Дюха. – Ну, пусть так, но к бомжам-то ты какого хрена прилепилась? Не от голода же, у тебя же всегда копеечка-другая водилась.
- Да отстань ты нахрен! – вдруг сатанеет Анька. – И без тебя хреново!
Она хватает пакет, сгребает в него вываленные на тумбочку продукты и выбегает из комнаты.
- Чего это с ней? – недоумевает Дюха. – Прямо как с цепи сорвалась. А, Тузик? Давно она вернулась?
Малыш молчит, сосредоточенно водя сдвинутыми губами. Пальцы его беспорядочно двигаются по скомканному одеялу.
- Ты-то как, дружище? – словно опоминается Дюха. – Лучше тебе? Я вот опять лекарство принес. Если жара нет, то выпьешь только одну таблетку, понял? Вечером каши притащу.
Он прикладывает ладонь ко лбу Тузика, сосредоточенно морщит брови, стараясь на ощупь определить температуру.
- Нету, вроде, - с облегчением констатирует он. – Тогда вот только эту, розовую. Сейчас за водой сбегаю.
Дюха скрывается в проеме двери. И Тузику остается прислушиваться, не подерутся ли сестра с другом в кухне.
- Таблетку пусть выпьет, ладно. А уж кормить-то я его сама сейчас накормлю. Чего уж мы, типа, побирушки, что ли, какие? Ага. Вот сам кашу свою и ешь! Нашелся тоже.
- Да каша-то вкусная, дура! Полезная! Ему сейчас такую и надо. Видишь, ослаб он.
- И вообще! Гони мне все эти лекарства! Сама давать буду.
- А вдруг ты опять куда-нибудь слиняешь? Не дам!
- Дурак!
- Сама дура!
В дверях показывается раскрасневшаяся Анька с чаем и бутербродами. За ней, глубоко засунув руки в карманы брюк, топает не менее встрепанный Дюха.
- Короче, поешь вот, - решительно предлагает сестра. – А потом лекарство выпьешь, раз врачиха выписала. Этот вон сказал, - кивает она в сторону Дюхи. - Что к тебе, типа, и врачиха приходила. Не врешь ведь, поди?