Мальчик стоит, переминаясь с ноги на ногу. То поднимает руку, чтобы постучать, то опускает. А образ склизкой твари тем временем все яснее всплывает перед его мысленным взором. И Дюха уже совсем собирается дать деру, как щелкает замок напротив.
- Ты чего это здесь тусишь, красавчик? – появляется в двери толстая соседка Вероника. – К Чукановым, что ль?
- Ну, - отвечает Дюха. – К Тузику. А что?
- Да нет, ничего, - соседка изучает его густо накрашенными глазками. – К Аньке, что ль?
- Да нет же! К Тузику, - удивляется непонятливости взрослой тетки мальчик.
- Да-а? Тогда чего не заходишь? – Вероника жеманно облизывает острым язычком полные губы, выставляет жирную ногу в чулке сеточкой вперед. – Вот Анька не промах! – начинает хихикать она. – Не то, что ее дебилка мать.
- Почему? – нехотя интересуется Дюха, так как ему кажется, что этот разговор лучше не продолжать вовсе.
- Ну, подцепила такого красавчика, хи-хи, - тетка двумя накрашенными пальчиками тянет и так короткую юбку выше и выше.
Дюха вытаращивает глаза, с трудом сглатывает.
- Эй, малой, не хочешь развлечься? – ни с того, ни с сего предлагает тетка, затем неожиданно хватает его за руку, рывком подтягивает к себе. – Я тебе денежку заплачу, сладкий. Будет жарко, поверь, - шепчет она прямо ему в ухо.
Мальчишка от ужаса начинает визжать, локтями и коленками упираясь в мягкие телеса соседки, и изо всех сил пытается высвободиться.
- Пусти! – воет он. – Пусти, дура! Отстань!!
Где-то выше стукает дверь, потом другая.
- Чего это за нахрен там внизу, Даниловна? – спрашивают сверху.
- Убивают, что ль, кого, блин. Пойти, посмотреть разве. Может, интересно.
Вероника сразу же отпускает мальчика, отчего тот с размаху влетает в квартиру Чукановых, спиной открыв дверь.
- Вот дурачок, - тихо говорит тетка. – Сам же через несколько годков прибежишь. Только денежку тогда я с тебя возьму, понял? Не забуду. Да и как такого сладенького забудешь, - она томно поводит глазками. – Ну, а сейчас иди жаться к своей дуре Аньке! – зло заканчивает она.
Поворачивается и уже у самого порога вдруг говорит:
- Ну, или сбегай к старому мосту, дурачок. Там тебя многому научат. Работать будешь до усрачки. Реально. Такой красивенький-то!
Она снова хихикает и скрывается за своей дверью. Ошалевший Дюха сглатывает, кашляет. Ощупывает правый бок.
- Ты чего тут валяешься? – интересуются сзади.
Дюха резко оглядывается, чуть не сворачивая шею. И видит удивленную Аньку в смешном теплом платье в складку и сбитых на коленках колготках. На макушке у девочки торчат два жестких вихра.
- Да. Разлегся, как у себя дома. Хоть бы дверь закрыл, что ли.
- Ой, блин. Извини, нахрен, - мальчик вскакивает как ни в чем не бывало, но тут же хватается за плечо. – Черт! – шипит он. – Похоже, ушиб не только задницу.
- Задницу? Ну ты даешь! – Анька весело смеется. – Тебя забросила Годзилла?
- Ха! Очень ржачно, ага, - Дюха хмурится и растирает плечо.
- О! Дюса! – раздается голосок Тузика. – Ты де бый? Я здай, здай тебя.
- Дверь-то закрой, что ли, - продолжает Анька.
- Ну сейчас, сейчас. Чего вы?
Дюха с опаской выглядывает на площадку. Но соседки Вероники и след простыл. Что, впрочем, не может не радовать. И захлопывает дверь. Отряхивает себя сзади, с боков. Приглаживает волосы.
- Ну, вот. Закрыл, - он оглядывает обоих Чукановых. – У вас в порядке все? Ну, типа, нормально, да?
- Ну, да, - отвечает Анька. - А в чем дело-то?
Тузик, смешной в кое-как постиранных штанишках и рубашке, большеухий, с завитками отросших на лбу и висках волос, подходит поздороваться за руку.
- Дастуй! – говорит он.
Дюха улыбается, трясет его ладошку, потом подмигивает.
- Привет, привет! Выздоровел уже?
- Конесно, - отвечает Тузик. – Тойко съябый есё.
- Круто как! Реально, - улыбается его друг.
- Нет, а в чем дело-то? Валяешься тут, грохочешь. Еще и вопросы странные задаешь. А?
- Ну, наверное, сначала «грохочешь», а уж потом «валяешься». Нет?
- А ты не заедайся! – сдвигает брови Анька. – Сам без спросу заваливает. И еще и заедается!
- Да ладно тебе, ладно, - Дюха примирительно протягивает раскрытые ладони вперед. – Соседка у вас напротив – просто жесть какая-то! Реально уродина гадская!
- Она нехоёсая, тосьно, - подтверждает Тузик, сжимая рот в точку.
- Она злая и завидущая, ага, - хмыкает Анька. – Ну а тебе-то она каким боком вышла?
- Прикинь, пристала, что ли, - мальчик в смущении опускает глаза и принимается ковырять носком ботинка пол.
- К тебе?? Пристала? – изумляется Анька.
- Ну да, - кидает он на нее быстрый взгляд. – Прикинь, - пауза. – Вот сволочь!