- Ну, а чего? – наконец говорит Анька. – Может, эта парша так и делает? Типа, человек становится чудищем. И все. Больше-то у нас тут все равно никого не было.
- Ты ж, блин, понимаешь, что в жизни так не бывает, - с ощутимым весом в голосе заявляет Дюха. – Жизнь – это же тебе не кино какое-нибудь.
- Зысь – созная стука, - глубокомысленно замечает Тузик.
Дюха с Анькой с удивлением взглядывают на него, потом смотрят друг на друга, одновременно отставляют стаканы.
- Уф, - отпыхивается Дюха. – Спасибо. Вкусный был чай. Ага, - пауза. – Все-таки плохо, что у вас на двери нет замка. Любой мудила может зарулить.
- Ну, плохо, да, - соглашается с ним девочка. – Так а что делать-то? Папаня вечно в загуле. Лютя тут не живет. Да и пофиг ему на все. Кто замок-то поставит?
Дюха кивает, возразить или предложить ему нечего. А Тузик ерзает на табурете, прижимает указательный палец к носу, окончательно превращая его в пуговку, и вдруг говорит:
- Я видей зо. Мозет, оно паф-паф на ма. И она забоея.
- Чего-о? – изумляется сестра.
- Мозет, мы се забоеем от паф-паф зо, - не отступается от своей версии Тузик.
- Ты чего несешь-то? – еще больше вытаращивает глаза Анька. - Какое еще, нахрен, зло? Как это мы все заболеем?
Тут Дюха вспоминает разговор с Костылем и внимательно всматривается в своего друга. Получается, что Костыль не врал, что ли?
- А что ты видел-то? – интересуется он.
- Зо упаё на земъю. Сейху. З-з-з-з, з-з-з-з, - демонстрирует Тузик.
- Ага, - говорит Дюха и глядит вверх. – Понятно. Шмяк так. Да?
- Дя. Объяко. Так фл-фл, з-з-з-з, - продолжает объяснения Тузик, дергая во все стороны руками.
- Артемка! Хватит дурью маяться! – строго предупреждает его сестра.
- Да нет, - вступается за друга Дюха. – Это, по ходу, не фигня. Мне Костыль давеча тож самое говорил.
Они опять обмениваются с Анькой взглядами.
- Этот придурок? Да ты больше верь ему, ага. Он еще не то тебе расскажет, а потом накостыляет для большего эффекта, блин.
- Я тоже, блин, сперва не поверил. Решил, несет всякую муть. А, по ходу, Тузик-то тоже самое говорит.
- Ага. Он ладно маленький совсем. Ну, а ты-то? – Анька фыркает. – Сам тут нес про кино, а туда же. У мамани парша какая-то. Таскается она везде, спит со всеми, вот и втяпалась.
- Ну, не знаю, короче. Я от вашей мамани чуток не обделался. Ага. Вы тут поосторожнее с ней, если что.
Тузик ерзает, поднимает брови домиком, так что всем кажется, он хочет что-то добавить. Однако ничего не говорит. Дюха ждет еще немного, затем встает.
- Ну, ладно. Пойду я, - он откашливается. – Завтра зайду, проведаю. Как тут у вас со жрачкой-то?
- Маманя у тебя на работу пошла, что ли? – удивленно вскидывает на него глаза Анька.
- Не, ну ты чего? Какая работа? – мальчик выразительно стучит себе по лбу. – С дуба рухнула?
- Ну, всяко бывает, - поджимает губы Анька. – Некоторые и слезают. С наркоты-то этой.
- Да ну тебя! И так хреново, ты еще лезешь. Ладно. Пока, Тузик.
Дюха разворачивается и, ссутулившись, идет к выходу. Тузик неловко слезает с табурета, ковыляет за ним. Догнав, берет за руку.
- Ну ты сьто? – спрашивает он. – Обидейся?
- Да нет. На что? – мальчик вздыхает. – Реально ведь всяко бывает, - тут он искоса посматривает на друга. – Короче, если в натуре жрать нечего будет, пусть Анька мне свистнет. Придумаю, поди, что-нибудь.
- Ядно, - соглашается Тузик.
Выйдя от Чукановых, Дюха долго стоит у подъезда, нюхая холодный, отдающий мазутом воздух. Пяткой долбит намерзший на луже лед. Затем поднимает голову и вновь всматривается в небо, которое сегодня закрыто низкими темными тучами.
- Эх, - говорит он себе. – Что за нахрен тоска эта жизнь, блин? Непруха одна, честное слово.
Впереди он видит только какой-то мрак. До чего надоело каждый день думать, что бы поесть, как бы сделать так, чтобы не попасться никому под руку. Да и вообще. Дальше-то что будет? Вон Тузик хотя бы в сказке побывал. Хотя… Какая там, к черту, сказка? Ясно, что муть просто. Тузик еще маленький, верит всяким россказням. Ну, про принцесс всяких, волшебников. А он, Дюха-то, понимает уже, что все это мура. Просто люди в центре города живут другие. Другие, да. Но все-таки просто люди. Верно?
- Да ты достал нахрен, в натуре, козел! – вдруг раздается вопль из окна второго этажа, слышится звон бьющейся посуды. – Отвали, твою мать!
Мальчик вздрагивает и спешит убраться подобру-поздорову от подъезда Тузика. Дойдя до скамейки под кривым облупленным грибком, как-то боком садится. Приваливается спиной к деревянной ножке грибка. Натягивает капюшон, засовывает поглубже руки в карманы.
Надо бы идти домой. А совсем не хочется. Нет, завтра обязательно нужно позвонить бабусе. Может, она все-таки заберет его к себе. Верно? Ведь не чужой он ей вовсе.