- Эй ты, красотка хренова, иди-ка сюда, - подзывает Лютя девчонку. – Да ты, ты. Кто ж еще-то?
- Ну, вот еще, блин. Тоже мне выискался, - томно поводит та плечом.
- Кому говорят, иди! – ухмыляется он. – Задом сначала крутит полчаса, а потом изображает не понять кого. Ага.
Девчонка, пожеманничав немного, подсаживается к Люте, словно ненароком кладет ладонь ему на колено.
- Ты ведь Лютя? Верно? – строит она ему глазки.
- Ну, - отвечает тот. – И чего?
- Ты такой кле-евый. Прямо зашибись! Да еще такой кра-асивый, - сюсюкает она; между тем ее рука продвигается чуть выше.
- Вот с-сука! – хмыкает Лютя. – Ручонки-то свои держи при себе, дура, - отбрасывает он ее пальцы в сторону. – С пидарасами да задротами сраными ручонки-то распускай. Втыкаешь?
Девчонка обижается и делает попытку встать.
- Сидеть, с-сука! – мгновенно суровеет он. – Ты разве по жизни еще не въехала, где бабское место, нахрен? Дура.
Твердой ладонью он обхватывает ее за плечо, другой – стискивает грудь так, что девчонка вскрикивает. Приникает к беззащитной шее и вдруг изо всех сил кусает крепкими белыми зубами.
- Ай! – вопит девчонка. – Пусти! Пусти, сволочь! Больно!
- Сама ж хотела, сука, - сипит Лютя, просовывая руку под подол.
- Пусти! Пусти! – начинает та сучить ногами.
- С-сидеть!
И тут глаза Люти останавливаются на странной, словно оплывшей фигуре, что медленно и неуверенно продвигается к подъезду, где живут Чукановы. Лютя на мгновение замирает, затем резко отталкивает свою случайную подругу и вскакивает.
- Вали, дура! Пст! Тебе повезло, нахрен, что сегодня я добрый. В следующий раз сто раз подумай, а надо ли оно тебе!
Девчонка в ответ только всхлипывает, размазывая тушь по щекам. А он разворачивается и крадущейся походкой нагоняет человека.
- Эй, - окликивает он его. – Эй, чувак, слышь?
Тот оборачивается, помаргивая слезящимися глазами. Черты его давно не бритого лица будто размазаны, от уха до рта гноится рана.
- Лютя… Сына, – шепчет он. – Пи-ить! Пи-и-ить! – и тянется к подростку рукой, больше напоминающей гниющий обрубок.
- Эй-эй, постой, чувачок, - мгновенно отскакивает, оказываясь вне зоны досягаемости, Лютя. – Ты батя? Реально? – он внимательно разглядывает человека с безопасного для себя расстояния. – Ну, охренеть! В натуре! Вован, реально ты??
- Пи-и-ить, - просит тот. – Сына!
- Да что с тобой приключилось-то? Вообще не просекаю, что за хрень.
Человек продолжает двигаться по направлению к Люте, который так же потихоньку отступает к подъезду.
- Эй, ты, – предупреждает Лютя. – Стой, где стоял! Со мной лучше не связываться, слышишь?
Существо, оплывая и искажаясь все больше, вдруг начинает торопиться.
- Пить! Пить! Умираю! – бормочет оно и внезапно вытягивает руку, стремясь уцепиться за подростка.
Лютя завороженно наблюдает, как эта рука, нереально удлиняясь, почти достает его. Затем мотает головой, рычит, срывая наваждение, и, стиснув зубы, делает выпад мгновенно скользнувшим в его пальцы ножом.
Кисть существа падает в грязь, расплывается и пузырится вонючей слизью. А оно само останавливается, в недоумении смотрит на свою культю. Лютя же лопатками ощущает хлипкую поверхность дверного подъезда, понимает, что еще секунда, и он спиной ввалится внутрь.
- Пи-и-ить, - вновь заводит существо, опять делая шаг к Люте.
- Ах ты, тварь! – выкрикивает пацан, бросаясь вперед. – Дерьмо поганое!
- Стой! Стой, Ленька! Остановись!! – доносится откуда-то справа.
Лютя застывает, легонько поводя глаза в сторону голоса.
- Ленька! Подожди! – кричит бегущая к ним Найдена. – Ради всего святого не касайся его!
- А то что? – усмехается краем рта подросток.
- А то станешь таким же, как он, дубина, - уже спокойно говорит она, становясь рядом. – Уходи! Я сама разберусь с ним.
- Это как?
- Я умею, ты нет. Очень прошу тебя, уходи.
Лютя ступает вперед, ловко уворачиваясь от неуклюжих движений страшилы, и принимается дразнить его.
- Леонтий! – лицо девушки каменеет. – Черт бы тебя побрал! Ты просто не знаешь, с чем имеешь дело. Иди сюда, милый, иди, - обращается она уже к существу. – Я, я дам тебе пить. Пойдем со мной, - манит она его в подъезд.
- Пи-ить, - хрипит существо.
Лютя со смехом делает выпады ножом, то там, то здесь почти касаясь того.