- И что дальше? – Найдена барабанит пальцами по столу.
- Ну, я его хвать да и сюда.
- Так, - девушка отворачивается. - А что ты говорила там про его сестру? – через плечо спрашивает она. - Занятное что-то такое.
- Ох, и выдумщик этот Тузик! Просто диву даешься.
- Ну, ну! А поподробнее?
- Странная ты какая-то, - замечает теть Клава. – Гхм. Сказал, что Аня долго болела. А потом вдруг улетела. Представляешь?
Брови девушки сжимаются, под кожей начинают ходить желваки.
- Черт побери! – с раздражением выкрикивает она и кулаком дает по столу.
Тетя Клава вздрагивает от неожиданности, недоуменно смотрит на дочь, потом продолжает:
- Он не похож на сумасшедшего, поверь. Скорее, богатая фантазия, помноженная на физическое истощение. Бедный малыш… Вытянулась, говорит, в колбаску – слово-то какое – и вылетела в дырку в стекле.
- Аня долго болела? – Найдена поворачивается к матери. – Тузик все время ухаживал за ней? Как он сам выглядит?
- Вы посмотрите, сколько вопросов, - иронически восклицает теть Клава. – А еще недавно тебе было все равно. С чего бы такой интерес?
- Мама, да отвечай же ты! Это все очень важно.
- Скажите пожалуйста. Хм, - пауза. – Сколько болела, не знаю. Мальчик сказал, что долго. В таком возрасте «долго» может быть и три дня.
- Ну?
- Ну, наверно, ухаживал. Кому же еще-то за ней ухаживать, кроме него? Все остальные родственники, по его собственному выражению, давно смылись, - женщина начинает обуваться, потом снимает с вешалки пальто. – Худой он очень. Заморенный. Прямо как в войну.
Найдена, погруженная в раздумья, только сейчас замечает манипуляции матери.
- А ты это куда собралась? – с беспокойством интересуется она.
- Как куда? В милицию. Заявление подавать на пропажу Ани. Так просто это оставлять нельзя.
- Постой, постой. Какое заявление? В какую еще, черт побери, милицию? – девушка решительно удерживает женщину, не давая ей выйти.
- Надя, ребенок пропал. Девочка. Ее нужно во что бы то ни стало найти – чтобы не случилось худшего.
- Ох, ты господи, мучение мое! – Найдена с остервенением откидывает волосы назад, закусывает губы. – Не нужно никого искать! Слышишь? Поздно уже. Нет ее больше.
- Как это нет? – глаза теть Клавы расширяются, она старается отодрать от себя вцепившиеся пальцы дочери. – Что ты такое городишь?
- Раз говорю, значит, знаю. Тузик тоже обречен. Черт! Ты, вероятнее всего, тоже.
- Ничего не понимаю.
- Зачем, ну, зачем ты его касалась? Зачем привела домой? Господи, боже мой!
- Да что случилось-то?? Отцепись ты, в конце-то концов, от меня!
- Мама, по городу гуляет смертельная болезнь. Знаю, знаю – по телевизору ничего не говорили. Однако, это так, - Найдена переводит дыхание. – Вылечить эту болезнь нельзя. А заражение происходит либо при прямом контакте с самим заболевшим, либо с его вещами.
- Что-то вроде дизентерии?
- Нет, - девушка раздраженно фыркает. – Мимо. А узнать такого больного достаточно просто, все его черты как бы расплываются, искажаются. Чем дальше зашла болезнь, тем все это проявляется сильнее.
- У Тузика ничего подобного и в помине нет! – торжествующе вставляет женщина.
Найдена кидает на нее быстрый взгляд, отворачивается, что-то тихо произносит.
- Что? – спрашивает мать, силясь расслышать.
- Может быть, у него еще не началось, - громче говорит Найдена. – Хотя это и очень странно, - уже тише добавляет она. - Надо самой проверить.
- Да как же ты пойдешь, если все правда? Не пущу!
Девушка долго смотрит на мать, потом на ее лице появляется усмешка.
- Если Тузик заразный, то болезнь от него ты уже подцепила. Соответственно, подцепила, от тебя, и я. Так чего ж мне тогда бояться? Верно?
- Ох, прости господи, - крестится теть Клава.
- Да только я, мама, ни за что такую болезнь не подцеплю. Беспокоиться нужно исключительно за тебя.
- Это еще почему?
- Так я же ведьма, - еще шире улыбается Найдена. – Разве ты забыла?
- Тьфу!
Тузик не двигаясь сидит в уголке детской комнаты. Рот стиснут в точку, брови высоко подняты, в руках зажат мешочек с пирожками. В голове мальчика не скользит ни единой мысли, там тихо и пусто, как, наверное, глубоко в небе. Однако перед взором развертывается чудесная картина, которую он не хочет вспугнуть.
На зеленой-зеленой планете с высокими-высокими деревьями и цветистыми-цветистыми полянами бегает он сам, веселый, счастливый и радостный. А рядом с ним носится белый щенок. Подскакивает, лает, припадает на передние лапки, крутит хвостом. И до того им хорошо вдвоем, что Тузику трудно выдохнуть. И не хочется ни есть, ни пить, ни спать. А сверху весело дрожат два солнышка – белое и голубое. И щенок, немного запыхавшись, садится на задние лапки, вываливает маленький красный язык и задорно тявкает.