Мы начали тренировку, поделив зал на две части. Быстро размявшись, оба мастера перешли к занятиям со своими учениками. Я, к этому времени уже добившись устраивающих меня стоек, работала над кистью и лучезапястными суставами Ирвина, уча его мягкому движению. Его руки никак не хотели пружинить, сжимаясь вокруг рукояти ножа каменным кольцом. Мне пришлось причинить боль ученику, выбив нож из твердого захвата ради демонстрации нежелательных последствий. Как и ожидалось, боль отрезвила и заставила думать. Вин начал лучше контролировать себя, не позволяя выработанным рефлексам захватить власть. С час помучившись с ножом, мы перешли к мечу. Я готова была рвать на себе волосы в процессе постановки вращения. Если обращение с ножом еще было терпимо, то жесткий сустав с мечом грозил обернуться очень серьезными вывихами в бою. Проблема заключалась в том, что чувствительность вампира здорово снижена в сравнении с ощущениями человека. Поэтому демонстрация пагубных последствий могла привести к травме, так как, чтобы Вин прочувствовал опасность, нужно было сделать очень больно. Данный факт ставил меня в тупик не только из-за необходимости прорабатывать методику обучения заново. Как воспитывать вампира, если боли он почти не чувствует? Я уже ощущала, что мне, скорее всего, придется это делать. И, опираясь на его рассказ о взаимоотношениях в стае, делать нужно часто и обидно. Но как?..
Мрак тренировал защиту Саньки. Они бились. Брат вился вокруг своего ученика, выискивая в его обороне все новые и новые бреши. Основная защита щенка была неплоха, но я понимала, что в бою, скажем, против меня, Саня продержится не более пары минут. Ученик пыхтел и матерился, пропуская хитрые удары мастера, но старался изо всех сил.
Выдохшись, я объявила перерыв. Брат тут же воспользовался предложенной паузой и подошел ко мне.
— Ну как? — поинтересовался он, кивая в сторону Саньки. — Со стороны всегда лучше видно.
— Неплохо. Но почему ты так акцентируешься на ногах, если у него явно выпадает почти вся левая сторона? — недоуменно поинтересовалась я.
— Леди, если бы я не акцентировался на ногах, то мой ученик давно бы был инвалидом, — Мрак закатил глаза. — Саня очень способный, но иногда безбожно тормозит. Он предугадывает действия противника, пользуясь исключительно анализом и хорошим знанием стратегии боя. Предчувствовать у него пока не выходит. Поэтому я предпочитаю отработку по частям комплексным тренировкам. Считаешь, я допускаю ошибку?
Я задумалась, анализируя увиденное и сказанное.
— Да нет, пожалуй, ты прав. Я бы тоже, скорее всего, воспользовалась именно таким методом. А чувствовать он только на опыте научится, надо бы спарринги гонять.
— Как твой вампир? — Мрак внимательно осмотрел моего щенка. — Я наблюдал за вашей тренировкой. Это ты умудрилась так быстро стойки ему поставить?
— Нет. До меня он обучался в школе.
— Хм. Очень странно. Ты узнала, в какой? — брат задумчиво закусил губу и наблюдал за щенками. Саня предпринимал попытки начать общение. Ирвин замыкался.
— Да, он рассказал мне. Но информацию необходимо проверить. Поможешь?
— Не вопрос. Сегодня и завтра до вечера я занят. Вечером нормально?
Я мысленно пробежалась по своему расписанию.
— Да, пожалуй. Давай договоримся на вечер.
— Отлично. Мне подъехать к тебе? — Мрак не мог оторваться от учеников. Наблюдать за ними было действительно интересно. Вин явно начал пасовать перед Санькиным добродушием. Саня представлял собой огромный лучащийся шар позитивных эмоций, и под его очарование очень быстро попадали все собеседники. Мне было любопытно, когда сломается мой вампир.
— Нет. Я, пожалуй, подъеду в бар. Заодно познакомлю ребят с моим учеником.
— Приготовься к худшему. Далеко не все воспримут общество вампира, — на этот раз брат все же посмотрел на меня, словно подкрепляя серьезность сказанного взглядом.
— Да, разумеется. Спасибо, Мрак. Покурим?
Действительно, новость насчет появления у меня ученика-вампира все приняли по-разному. Спокойно отнеслись только мои близкие друзья: Мрак и Тень. Полностью отстаивая мое право на собственное мнение, они защищали мой выбор перед ребятами, хотя и сами недоумевали этому решению. Красавчик же, например, наоборот, отнесся крайне агрессивно, предсказывая мне страшные проблемы в ближайшем будущем и ужасный конец в дальнейшем. Святоша попросту пообещал, что убьет вампира, если тот причинит мне хоть малейший вред. Эти дискуссии в результате привели к открытой конфронтации, когда я велела всем заткнуться и предложила выяснить отношения с теми, кто попытается решить за меня. Конечно, угроза, скорее, демонстрировала степень моего раздражения, чем призвана была устрашить, потому что всерьез драться, разумеется, я не стала бы. Но ребята замолчали, из уважения ко мне и нашей дружбе.