— Добрый вечер, — произнес он глубоким, мягким голосом, и сознание тут же заволокло, утягивая вглубь. Я приказала себе не думать ни о чем, сконцентрировалась на заказе, и ощущение отпустило. Вампир улыбнулся, оценив.
— Пять волков на одну смертную — неплохой результат. Зачем ты пришла, охотница? Я не нарушал договора, — его поза была спокойной, расслабленные пальцы вертели в руках нож для бумаг. Создавалось ощущение, что я долго просила у него аудиенции, и он, милостиво согласившись, недоумевает, почему я отнимаю его бесценное время.
— Я не охотник, — хрипло ответила я. С мороза голос не слушался.
— Вот как? Тогда для кого ты это делаешь? И почему ты так уверена, что тебе удастся меня убить?
Я не любила разговора с жертвами. Начиная общаться, ты невольно впускаешь другого в свое пространство. В убийстве это ни к чему.
— Защищайся.
Нож для бумаг прилетел ко мне со скоростью истребителя. Я уклонилась от него, и острый кончик просвистел в паре сантиметров от моей щеки. Вампир смазался, растекаясь по воздуху, и мгновенно очутился рядом со мной. Первый удар отбросил меня к стене. Я схватила воздух, затолкала боль подальше, и, резко распрямившись, заставила мышцы работать. Скорость у него была чудовищная. Я еле успевала замечать очередное движение и, предугадывая, уклоняться. Вампир не давал мне отойти от стены, для него сейчас эта позиция была более чем удобна, в отличие от меня. Оценив преимущества короткого оружия, я отбросила основной меч и схватилась за единичку. Пляска со смертью, казалось, растянулась на часы, хотя я осознавала, что бьемся мы едва ли минуту. Я уворачивалась, колола, блокировала и снова уворачивалась, так и не достигнув цели. Вампир был быстрее. Перетанцевать его не было ни единого шанса. Сообразив это, я плюнула на свои инстинкты и подпустила врага ближе. Тот мгновенно схватил меня когтистой ладонью за плечо и рванулся к шее. Чтобы тут же отступить, удивленно глядя вниз, себе на грудь. Точно против сердца из груди торчал нож. Конечно, ему это что слону дробина. Такой укол не мог его убить, лишь вызвал удивление. И раздражение. На одно мгновение заставил остановиться. Большего мне не требовалось.
Чтобы размахнуться, мне хватило доли секунды. Удар вышел корявым, кособоким и совершенно некрасивым. Зато эффективным. Я выдернула лезвие из не совсем перерубленной шеи, и завершила дело вторым ударом.
Домой я вернулась, смертельно уставшая, и твердо решившая: чтобы не выкинул мой ученик, разбираться с ним я буду завтра.
Ирвин ждал меня в гостиной, застыв в кресле, словно статуя. Едва я показалась в холле, как он тут же вскочил и подошел ко мне, но замер в нескольких шагах, не решаясь поздороваться. Я тоже молчала.
— Как заказ? — неуверенно начал Вин, но я проигнорировала вопрос, удостоив его лишь беглым взглядом. Откровенно говоря, я никак не могла решить, в каком тоне хочу с ним сейчас говорить. И хочу ли вообще. Тогда он вздохнул и произнес, опустив голову:
— Леди, прости меня. Я был не прав. Я вчера позволил себе лишнее. И в баре, и здесь, в беседе с тобой. Я не считаю, что ты проявила слабость. Я понимаю, что ты старалась уберечь меня от последствий моей несдержанности. Я целые сутки обдумывал ситуацию и понял, что я — круглый идиот. Прости. Пожалуйста.
Я вновь промолчала, внимательно посмотрев в его глаза. Я простила бы его, если бы не разговор с Ами. И, наверное, поверила бы и забыла. Скорее всего.
— Я очень устала. Спокойной ночи.
Миновав ученика, я, еле передвигая ноги, поднялась к себе в комнату, стянула одежду и доспех, и рухнула на кровать. Щит с двери я не снимала, но сейчас мне стало неуютно. Я встала, умирая от усталости, убедилась, что щиты действуют, дверь закрыта от вампира. Потом доползла до ванной, умылась и снова рухнула на постель. На этот раз, окончательно.
Как я и ждала, после ссоры щенок вел себя прекрасно. Ходил за мной следом, очаровывая виноватым видом, был вежлив, предупредителен и ненавязчив. Меня смягчало такое глубокое раскаяние. Прошлый разговор с Ами уже не казался таким актуальным. Возможно, она все же не права, и я сумею словами добиться того, чего остальные добивались грубой силой. Во всяком случае, я полагалась и на свою способность объяснять, и на его понимание.
Пару дней спустя я, все же, взяла его на тренировку. Тем более что мы вновь пересекались с Мраком, на этот раз уже умышленно: прошлое занятие показало, что совмещать приятное с полезным можно и нужно. Общение Сани с Ирвином явно шло на пользу вампиру, излечивая боязнь общества. Да и Мрак мог подсказать, на что следовало обратить внимание. На этот раз я отрабатывала удары, нападение. Конечно, в арсенале моего ученика все базовые приемы имелись, но, в свете исправленных стоек, следовало проработать данные умения еще раз, акцентировать внимание на изменениях и показать преимущества исправлений. Ирвин работал хорошо, полностью воспринимая мои советы и честно стараясь следовать указаниям. Его рвение покоряло меня, его внимание притупляло беспокойство. Я чувствовала вину во взглядах и словах моего ученика, признание собственной ошибки говорило о том, что он подумал о своем поведении, и я расслабилась. Я все больше утверждалась в мысли, что Ами ошибалась: альтернатива силовым аргументам существовала, и мне оставалось лишь нащупать верную тактику.