- Ну что, домой? - Рама спрятал книжку, рюкзак - не густо нынче у нас с тобой брат. Надо раньше выходить, сразу после выброса, даже если идти в ночь. Кто - же это такой шустрый, что успевает чуть ли не все аномалии до нас обобрать.
Вся сложность ситуации была в том, что это коса аномалий уходящих вглубь зоны, была на довольно приличном расстоянии от убежища, а артефакты образовываются в них обычно после выброса. Поэтому все сталкеры сразу после выброса стараются первыми обежать облюбованные аномалии, что напоминает потревоженный муравейник. Выброс - старт, внимание, марш! Сталкеры гурьбой вываливаются из убежищ , громыхая оружием и матерясь разбегаются в разные стороны. Перед выбросом всё повторяется в обратном порядке, только матерятся сильнее. Рама и Крест обычно начинали с дальнего конца, проверенными тропками с максимально возможной скоростью, они проходили на самый дальний конец «косы», и уже оттуда продвигались в сторону бара, по дороге тщательно зондируя детекторами аномалии. Но последнее время, самые «вкусные» места почему то были пустыми, естественно возникло подозрение, что кто - то сделал себе здесь нору, пережидает выброс в ней, и обирает лучшие места первым. Раньше с такими продуманными хитрецами боролись довольно жестоко - ставили растяжки в «своих» местах, но после случайных жертв, по негласному договору решили от таких мер отказаться. Если кто - то оказался умнее, надо обижаться на себя в первую очередь.
- Вроде бы мы с тобой весь дальний край облазили, нет там ни подходящих подвалов, ни нор, ни явных следов - Рама говорил и маскировал стоянку, укладывал куски дёрна срезанного кусками на место. Сталкерское костровище специально делают так, что - бы пламя не слепило ночью, а только грело. Для этого срезают полосами дёрн, углубляют получившуюся ямку, обкладывают по бокам дёрном. Костерок горит в глубине, когда прогорает и остаются одни угли, со стороны такой костёр почти не видно, ну и самое главное что он не слепит, и сидящие у костра видят не только себя, но и глубину леса. Не каждому нравится быть слепой, хорошо освещённой мишенью. Если после ночёвки уложить дёрн на место, то место стоянки практически не заметно. Этим делом Рама и занимался:
- Где этот козёл мог сделать себе нору, а?
- Если такое есть, то скорее ещё дальше, может быть даже за «косой» - Крест укладывал в рюкзак остатки еды - скорее всего.
Друзья надели рюкзаки, проверили оружие, попрыгали - вроде нигде не гремит, потом критически осмотрели друг друга, поправили всё торчащее или плохо закреплённое.
- Что там у нас в почте?-Крест достал наладонник, включил, прочитал вслух новости - Есть заказ на доставку груза от Бармена, заказ на две «золотых рыбки», смс от Старого...так...пишет «Есть возможность попортить печень»...ох уж этот старый интригант со своими шифровками. Предлагает посидеть выпить, дело какое обсудить. Оп - па, красная меточка на юго - востоке, никак SOS. Точно, помощи просят, надо вернуться, почти два кило. Ну что поможем? - Крест смотрел на Раму - Время есть, дело святое.
Оба быстро пошли назад, практически след в след, как шли вчера, места знакомые уже обкиданные гайками, одну вчерашнюю даже умудрился подобрать Рама, хотя вчера её потерял. С левой стороны у них оставалась «коса» аномалий, то и дело своими звуками оглашая всё в округе. Достав карманный газоанализатор Рама несколько раз нажал на резиновую грушу, посмотрел на сменную капсулу. Если воздух, проходящий через сменную капсулу, содержит вредные примеси - она окрашивается. Капсула осталось бесцветной.
- Можно дышать - Рама повернулся к Кресту - ветер восточный.
Немного отодвинув маску, Рама сделал осторожный вдох, и тут - же показал большой палец в вверх.
- Отлично.
- Обалдеть, как сто грамм намахнул.
Они иногда, когда ветер гнал воздух со стороны аномалий, снимали маски и дышали почти чистым озоном, местные «электры» производили его круглосуточно. Насыщенный озоном воздух пьянил своим ароматом, и очень хорошо бодрил. Первый километр они пришли довольно быстро, за час, дальше пошли разбросанные аномалии, которые приходилось обходить. Когда они подходили к месту, не слышно было, ни стрельбы, ни рыков животных - тишина.