– Ох ты, да ведь это Малыш! – сказал он. – Как хорошо, что мы тебя встретили. Ты не мог бы отвести Кнопку к ёлке и походить с ней в хороводе, а то ей не хочется в хоровод, если все незнакомые.
Малыш собрался честно сказать, что тоже боится хоровода, но взглянул на перепуганную принцессу и вдруг почувствовал себя большим и очень сильным и сказал:
– Конечно. А Щепкина мы будем водить между нами.
Принцесса посмотрела на Щепкина, потом на Малыша. А потом отпустила папину штанину и взяла за руку Щепкина.
Тут все как раз допели «Радуйся, мир». Малыш с принцессой и Щепкин просочились между тётенек во взрослом кругу и добрались до круга Филиппа. Прорваться сквозь него казалось совершенно невозможным. Но принцесса расхрабрилась окончательно и постучала по спине девочку перед собой.
– Можно нам пройти? – спросила она.
Они втроём проскочили дальше, к детскому кругу.
А здесь было много мальчишек и девчонок, которые во все глаза смотрели на Малыша и принцессу, державших между собой Щепкина.
Музыка заиграла снова, дети запели и пошли вокруг ёлки. На этот раз пели «Счастливого вам Рождества!». Когда они дошли до строчки «Похлопаем в ладоши», Малыш взял Щепкина в ладони, и тот стал кружиться, а под конец раскланялся и сделал книксен, и все дети рассмеялись в восторге, что Щепкин такой молодец.
Потом все играли в игру «Можжевеловый куст», и Щепкин со всеми вместе мыл пол, развешивал бельё, а на строчке «и вот так, и вот так в церковь все идём» Щепкин пошёл за руку с Малышом и принцессой.
– А весело на празднике, – сказал Малыш.
Пришло время подкрепиться. Всем детям раздали по два куска рождественского полена, сахарный крендель и бутылочку лимонада. И Щепкин тоже всё попробовал, Малыш за этим следил.
– А теперь попросим ребят выстроиться в ряд вдоль этой стены, – сказал прежний дядя, он был вроде директора праздника, – и позовём рождественского деда.
Принцесса опять перепугалась.
– Я не буду, – сказала она.
Почувствовав себя страшно храбрым и сильным, Малыш сказал принцессе:
– Я за тебя отвечаю. Не бойся, это совсем не опасно.
– Я не люблю, если он будет в маске, – прошептала принцесса.
Но рождественский дед оказался без маски, потому что он был старым столяром, который сегодня играл рождественского деда с подарками. У него была своя собственная прекрасная седая борода, но вид такой добрый и ласковый, что никому не было нужды его бояться. Он не торопился, с каждым разговаривал, а потом дарил подарок. Дойдя до принцессы, он сказал:
– О, ты вернулась. И моя принцесса тоже. И она уже стоит на своём месте. Пожалуйста, вот тебе подарок. Ох ты, так это ведь господин Щепкин!
И вот тут Малыш увидел тех двух девчонок. Они стояли прямо за ним, но сейчас он их ни капли не боялся.
– Да, – сказал Малыш, – и Щепкин ходил вокруг ёлки, ел крендель с сахаром и пил лимонад.
– Тогда и ему тоже полагается подарок, – сказал столяр.
И Щепкин получил подарок, а Малыш помог другу поклониться, когда рождественский дед пожал ему руку.
Подошёл папа принцессы:
– Кнопка, надо собираться. Праздник кончился, а нам далеко до дома, пора ехать.
– А может Малыш прийти ко мне завтра поиграть? – спросила принцесса.
– Да, может, – ответил её папа. – Малыш, мы будем очень рады, если ты придёшь к нам в гости.
Пришёл Филипп, чтобы увести Малыша домой.
– А тебе подарка не досталось? – спросил Малыш.
– Ещё чего, – сказал Филипп. – Это только для вас, малышей.
Но Малыш видел, что Филиппу обидно, потому что он хоть и очень большой, но ему тоже было бы приятно уйти с праздника с рождественским подарком.
– Щепкин говорит, что отдаст тебе свой, – прошептал Малыш. – Но ты, чур, получишь его только дома.
Это обрадовало Филиппа вдвойне, потому что тут кругом был народ, и Филипп смущался стоять с детским подарком.
Папа уже ждал их с куртками в руках. Они вышли на дорогу, было холодно, а автобус сегодня забегался и опаздывал.
– Попрыгайте, чтобы не замёрзнуть, – посоветовал папа.
– О, конь едет, – сказал Филипп.
Малыш поднял голову. Принцесса сидела на коне впереди папы, всё было точно как тогда, когда Малыш увидел их впервые.
– Привет, – сказал Малыш. – Я тебя вижу.
– И я тебя вижу, – ответила принцесса. – Пока, до завтра. Буду ждать.
– Ага, – кивнул Малыш.
– А я? – спросил Щепкин. – Малыш, ты должен был сказать, что я тоже жду завтра и радуюсь.
– Думаешь, она сама не понимает? – удивился Малыш.
В гостях у принцессы
На следующий день чуть свет Малыш поднимался по крутой просеке за их домом. Он опять тащил за собой санки, на которых ехал в своём мешке Щепкин. На спине Малыш нёс рюкзак, в нём лежали тапочки, пара носков, сменные штаны на лямках и завтрак. Мама сказала, что, может быть, стоит подождать хотя бы до полудня – вдруг принцесса с папой просыпаются не так рано. Но Малыш и так ждал ужасно долго, поэтому, как только автобус увёз маму на работу, Малыш с Щепкиным тут же отправились в путь.
Теперь они уже подходили к вершине и вскоре увидели коричневый рубленый дом с небольшим двориком и сараем. Сегодня все ставни были сняты, но и теперь дом казался нежилым, потому что из него не доносилось ни звука. Малыш сел на санки и тихо заговорил с Щепкиным:
– Как ты думаешь, мне постучать или просто сидеть тут и ждать, пока они меня заметят?
– Мы будем сидеть.
– Угу, – согласился Малыш.
Он посидел, посидел, но довольно скоро ему захотелось двигаться. Для начала он подошёл к конюшне. Было слышно, как конь топчется внутри. Значит, уже не спит. Потом Малыш дважды неспешно обошёл дом. В одном из окон горел свет. Наверняка и там кто-то не спит.
– Щепкин, иди сюда. Всё-таки надо постучать, нас же позвали в гости.
Малыш осторожно поскрёбся в дверь, потом стукнул раз, другой и услышал наконец шаги.
Дверь открылась. За ней стояли принцесса с папой, и оба были в туфлях, пижамах и халатах, причём халатах одинаковых, только один большой, а другой маленький. Волосы и у папы, и у принцессы были растрёпаны, а лица мятые и заспанные.
– Малыш, ты ранняя пташка, – сказал папа. – Добро пожаловать, заходи. Мы ещё не завтракали, но ты составишь нам компанию. Заходи, сними только башмаки и свитер. Вы же наверняка скоро убежите играть на улицу, да, Кнопка?
Малыш быстренько разделся и разулся, сел за кухонный стол на лавку и дальше только смотрел. Кнопка держала в одной руке кофейник, а в другой – чашку. Она отмерила три чашки воды и три ложки кофе и поставила кофейник на плиту, хотя едва до неё доставала. Потом она принесла ножи, вилки, ложки и тарелки, всё по три, и поставила их на стол. Папа резал хлеб, жарил яичницу и протирал стол тряпкой. Они всё делали молча, сразу было видно, что они давно привыкли работать на пару и каждый отлично знал, что станет делать другой. Под конец Кнопка вытащила из ящика свечку и вставила её в подсвечник, а папа тут же свечку зажёг, хотя она его об этом не попросила. Затем Кнопка вышла и ударила во что-то медное – блюдо, таз или что-то ещё.
– Это что? – спросил Малыш.
– Это наш гонг, – объяснила Кнопка. – Когда один из нас в него ударяет, то и папа, и я, мы оба сразу понимаем, что еда готова.
Малыш вообще-то позавтракал, но всё равно хлеб с яичницей показался ему отменным на вкус. Говорил Малыш мало, но и остальные больше помалкивали, так что он, наверно, правил не нарушал. Папа Кнопки ещё не совсем проснулся и, отхлёбывая кофе, зевал, но постепенно стряхнул с себя сон окончательно и сказал: