— Спасибо, — ответила я, когда комплимент дошел до моего сознания. Я наверное примерила двадцать разных нарядов, прежде чем, наконец, остановилась на бледно-голубом платье. Оно было консервативно, но кокетливо. По крайней мере, я на это надеялась.
— Ты готова? — спросил он, поправляя свои очки на носу, и я начала понимать, что это был нервный жест.
— Да, — ответила я, с улыбкой. Мне легче было знать, что он так же нервничал, как и я. — Поехали.
— Прекрасный день, может мы прогуляемся? — спросил Джексон, насмешливо протягивая руку в галантном жесте.
Я рассмеялась над его легкомыслием и тоже протянула ему руку.
— Это было бы неплохо.
И тогда мы отправились на короткую прогулку в кофейню. По дороге я спросила:
— Итак, что заставило тебя стать учителем английского языка в школе?
— Я всегда знал, что хочу быть учителем, и всегда любил литературу, так что это казалось очевидным, — легко ответил Джексон. — Я начал с базового курса для первоклашек, но теперь я преподаю продвинутый курс, ориентируясь на классику, такую как Шекспир, Остин и Олкотт, и это здорово, потому что дети в моем классе сами выбирают там учиться, поэтому они действительно хотят знать то, чему я учу.
— Ничего себе, это звучит замечательно, — ответила я, мое сердце заколотилось сильнее, представляя, как Джексон укладывается, чтобы почитать Джейн Остин ночью. — Это очень благодарный труд.
— Это так, — согласился он. В этот момент подул ветер и его запах пронзил меня насквозь. Немного специи, с намеком на то, что я не могла назвать. У него был прекрасный запах.
Я начала задаваться вопросом, что, черт возьми, было не так с этим парнем. Должно же быть что-то. Никто не мог быть таким совершенным.
Может быть, он ковыряется в носу или кусает ногти на руках.
Но когда я посмотрела на его профиль, моя рука грелась в его руке, я стала надеяться, что ошибаюсь. Я так хотела, чтобы он был настоящим.
— И для тебя, — добавил Джексон, вытаскивая меня из моих мыслей. — Это должно быть благодарная работа, когда ты ведешь свой бизнес. При этом семейный бизнес.
Я кивнула, посмотрела на землю, и грустно сказала:
— После того как наша мать умерла, мы решили сделать то, что она хотела для нас, и следовать за нашей мечтой. Конечно, это было рискованно, но мы усвоили, что нужно идти по тому пути, по которому хочешь, пока не стало слишком поздно.
— Эй, — сказал Джексон, останавливаясь на тротуаре. Он взял меня за подбородок и приподнял его, чтобы заглянуть в глаза, и тогда я заметила, что он больше не носит обручальное кольцо.
Мое сердце подпрыгнуло.
— Я сожалею о твоей маме, — сказал он тихо, когда наши глаза встретились.
— Спасибо.
— Это требует много храбрости и силы делать то, что ты любишь. Я знаю, ваша мама гордилась бы тобой и твоими сестрами.
От его слов все мои заботы и сомнения улетучились в одно мгновение и я поняла, что хочу знать как у нас с ним все сложится. Я хотела, чтобы это кофейное свидание стало нашим началом.
— Я очень ценю, это, — едва улыбнувшись сказала я и потянула его за руку, чтобы мы снова пошли дальше. Через пол квартала вниз, мы подошли к навесу над кофейным домом Рустерс и я поблагодарила Джексона, когда он открыл для меня дверь, чтобы зайти внутрь.
Запах кофе, пирожных и корицы сбил меня с ног, и я со вздохом повернулась к Джексону:
— Люблю это место.
— Я никогда здесь не был, — признался он, — но пахнет тут отлично.
Здесь не только отлично пахло, но было декорировано в деревенском и фермерском стиле. Много старинной древесины, оловянных светильников и повсюду фигурки петушков.
Мы подошли к стойке, где заказали черный кофе и круассан для Джексона, а я заказала соленый карамельный латте и клюквенную лепешку. Как только нам отдали наш заказ, мы сели за белый металлический столик-бистро в дальнем углу.
— Соленая карамель, да? — Спросил Джексон после того, как вытащил стул для меня, а затем взял свой. — Я слышал, что это нынешнее повальное увлечение.
— Ты никогда не пробовал соленой карамели? — спросила я, слегка уронив челюсть. — Конфеты, кексы, мороженое, латте, ничего?
— Джексон хихикнул от моей драматической реакции и покачал головой.
— Нет, такое сочетание никогда не привлекало меня. Я имею в виду, соль сверху карамели, это как-то не правильно.
— Иногда щепотка соли — это все, что тебе нужно, чтобы превратить что-то пресное в абсолютно восхитительное, — ответила я, протягивая ему мой латте. — Ты должен это попробовать.