В то время как стол Дрю обычно был полностью завален и в постоянном беспорядке, стол Таши всегда был прибранный и чистенький. У Дрю был старый дубовый стол с журналами по дизайну интерьера, с большим органайзером и всевозможными образцами, тогда как у Таши в современном стиле, с хромированной отделкой и плавными линиями.
Мой стол стоял в углу со спрятанным под ним маленьким фиолетовым стулом. Он был белым и женственным, и на нем лежали только мои карты рецептов, кулинарные книги и заметки с идеями.
Таша и Дрю говорили о свадебном приеме у нас в предстоящую субботу, но когда я вошла, их головы повернулись ко мне, и разговор прервался. Губы Дрю растянулись в усмешке, а Таша хлопнула ладонью по столу, заставив меня выпрыгнуть из моего оцепенения.
— Ты не отвезла его в свою квартиру, — пожаловалась Таша.
Я немного усмехнулась.
— Вы знали, что этого не произойдет.
— Девушка может помечтать.
— Что-то случилось, — сказала Дрю, все еще улыбаясь. — Я думаю, что единственное, что могло бы вызвать такое сияющее лицо у Миллс, — это большой поцелуй с языком.
— О! — Таша воскликнула, выезжая вперед на своем стуле и хлопая в ладоши.
— Рассказывай.
— Вы, ребята, — начала я, потом вздохнула и закружилась, позволяя моему платью взлететь вверх, как это у меня было после моего первого поцелуя в средней школе. — Он… удивительный.
— Она втюрилась, — сказала Таша, затем оттолкнулась назад и крутнулась на своем стуле.
— Я думаю, что ты права, — согласилась Дрю, она мягко посмотрела на меня. — девушка втрескалась по уши.
Таша хмыкнула, а я покачала головой.
— Он преподает Шекспира и Остин подросткам. Он говорит о своей дочери, как о чуде, и сказочно целуется, — я выплеснула свой восторг, а затем упала с преувеличенным вздохом на драпированный цветочный стул, напротив стола Таши.
— Я попала в беду. Он мне действительно очень, очень нравится, а еще я его совсем не знаю.
— Почему Милли везет больше чем остальным? Идеальные сиськи, способность заставить людей плакать от ее таланта на кухне, и теперь? Она привлекла внимание сногсшибательного с ямочками и в очках романтика, который прекрасно ладит с детьми. — Все это Дрю трагически спрашивала у Таши, прежде чем обратиться ко мне и сказать: — Мы делили одну матку, ты знаешь, ты могла бы оставить что-то и для меня.
Я закатила глаза от моей великолепной, смешной, и равно одаренной близняшки.
— Благодарствую, — саркастически ответила я. — Единственное, чего тебе никогда не хватало, моя дорогая сестра, — это уверенности.
— Верно, — сказала Дрю, пожав плечами, и затем выражение ее лица стало задумчивым. — Но я бы не возражала, чтобы сказочный незнакомец зашел с улицы и сразил меня наповал.
— Может быть, если бы вы работали менее восьмидесяти часов в неделю, вы бы встретили кого-то, — сказала Таша, и я поняла, что она права. Мы были настолько сосредоточены на том чтобы запустить бизнес и следовать за мечтой, что забыли как это жить своей жизнью.
— Может быть, пришло время, — предложила я, садясь на стул. — Мы говорили о том, чтобы перевести некоторых наших работников с неполного рабочего дня на полный, и нанять больше людей на неполный день. Я знаю, что это наше детище и мы вложили все, что у нас было, чтобы заставить его работать. Но теперь, когда все получилось, возможно, нам нужно слегка ослабить поводья и освободить немного времени, чтобы на самом деле насладиться нашим успехом.
— Я уже наслаждаюсь им, — проворчала Дрю, облизывая нижнюю губу, думая о том, как это другой человек возьмет на себя контроль, за который она держалась, как за спасательный круг.
— Я знаю, что ты наслаждаешься, дорогая, просто подумай о том, как хорошо было бы делать что-то в другой день, кроме понедельника. Посмотреть фильм или, может быть, сходить на свидание с ужином. — Я предложила и поняла, что снова попалась, когда ее глаза сузились на мне.
— Мистер Очаровательные Ямочки пригласил тебя поужинать, не так ли? — обвинила она.
Я медленно кивнула.
— Значит, это касается не столько нас, не наслаждающихся жизнью, сколько тебя, того что ты подбираешь время в своем напряженном графике, чтобы заполучить свидание с Ямочками.
Я почувствовала, как мое лицо вспыхнуло, и пробормотала:
— Нет. Это не так. Вы знаете, я думаю о всех нас, а не о … просто я… и я не хочу этого … гм, по крайней мере, еще не сейчас.