Сказав это, она кивнула Кайле подбадривая.
— Я вела себя ужасно, — начала Кайла, храбро посмотрев мне в глаза. — Грубо и зло, сбежать в тот день было ммм… эээ… — Она посмотрела на бабушку в ожидании подсказки.
— Непростительно, — подсказала миссис Хилер, ее тон был твердым, но глаза полны нежности.
— Да, непростительно. Я не должна была ломать цветы и кричать на тебя. Я была зла, но, на самом деле не на тебя, а на… — Кайла снова посмотрела на бабушку, и, когда та кивнула ей, сказала: — Это моя мать. Моя мама… я на нее злюсь, а не на тебя.
Чтобы облегчить ее боль, я протянула руку и положила ей на предплечье.
— Я все понимаю, и клянусь, что не сержусь на тебя, Кайла. Я просто очень переволновалась, когда не смогла тебя найти, — поправила я. — Но не сержусь, я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь. Когда я была маленькой, наш отец тоже нас бросил, и хотя это не совсем то, что пережила ты, я понимаю, почему ты расстроена.
— Ты не злишься на меня? — тихо спросила она, глядя на мою руку.
— Нет.
— Твой папа тоже ушел?
— Да.
— Но ты злишься на моего отца?
Ее вопрос заставил мое сердце замереть.
— Нет, дорогая, на него я тоже не злюсь.
Кайла подняла глаза, что были так похожи на глаза Джексона, и посмотрела на меня.
— Тогда почему ты не разговариваешь с ним? Если ты не злишься на меня, и на него тоже, тогда что случилось? Ему очень грустно, он скучает по тебе. Ты должна позвонить ему.
Не знаю, как на это реагировать, у меня было ощущение, что меня разыгрывают, я посмотрела на мать Джексона так, будто она могла стать моим спасением. Но не стала.
— Я никогда не видела его таким расстроенным, — многозначительно сказала миссис Хилер, я поняла, что она подразумевала Джулию, но не хотела приводить такой пример перед Кайлой.
Я переводила взгляд с бабушки на внучку, и обратно, не зная, как поступить. Что делать. Что думать.
— Не уверена, что сейчас подходящее время… — Начала я, но миссис Хилер поставила точку в моих рассуждениях.
— Ты его любишь?
Я сглотнула, не зная, насколько правдивым должен быть мой ответ.
— Мой папа говорит, что ты либо любишь, либо нет. Однажды, я услышала, как он сказал в классе, что персонажи в книгах проводят так много времени, ту… ту… Что это за слово дурацкое? — спросила она.
Миссис Хилер и я, одновременно сказали: «Тупые».
— Да, тупые. Персонажи тратят столько времени на то, чтобы быть тупыми, что не в состоянии насладиться приятными моментами с любимым человеком. Так что, если вы влюблены, то следует рассказать ему об этом, и все станут счастливее.
— Ах… — прохрипела я, не в силах выдавить слова изо рта.
— Все в порядке, — сказала миссис Хилер, поднимаясь, сделала паузу, и нежно похлопала меня по руке. — Мы пришли сюда, чтобы сказать то, что должны были сказать, а что ты с этим сделаешь, зависит только от тебя.
Они пересекли комнату, оставив меня сидеть за столом, открывая рот. Затем, взявшись рукой за дверную ручку, миссис Хилер посмотрела на меня и добавила: — Ты выглядишь как умная женщина, Милли. Надеюсь, мои инстинкты меня не подвели.
С этим, они вышли из моей квартиры, оставив меня смотреть им вслед, задаваясь вопросом, что, черт возьми, только что произошло, и что я собираюсь с этим делать?
Глава 44
Джексон
ЕЩЕ ОДИН ПОНЕДЕЛЬНИК, ЕЩЕ ОДИН РАБОЧИЙ ДЕНЬ, ЕЩЕ ОДИН день я тупо проживал свою жизнь. На самом деле, я не живу, просто переплываю из минуты в минуту, ожидая конца дня.
Я был в такой депрессии, что сам действовал себе на нервы, и когда ходил по классу, следя за тем, чтобы ученики сосредотачивались на своих тестах, а не заглядывал в чужие, я поклялся покончить с этим дерьмом сегодня вечером.
Может, попросить парней пойти со мной выпить.
Как будто, вызвал его своим воображением, я увидел лицо Тая в смотровом окне двери. Поднял палец, показывая, что не могу говорить, поговорим по позже. Вместо того, чтобы как обычно кивнуть, что понял, он глупо улыбнулся, поднял два больших пальца и открыл дверь.
Что за…?
Я остановился по середине комнаты, когда Милли вошла в дверь, только что открытую Таем, с листком бумаги в руках.
Я впился в нее взглядом, как утопающий. Мягкие волнистые кудри каштановых волос и красивое платье, с цветочным орнаментом, подчеркивали ее изящные изгибы и стекали к ногам в сандалиях. Она выглядела сногсшибательно, как же я скучал по ней, она могла одеть на себя мешок, но все равно, была бы лучшим созданием, которое я когда-либо видел за всю свою жизнь.