Озлобленный Филя спустился с платформы на рельсы. КПК пищал, указывал на ближайшие аномалии. Детекция не подводила – по крайней мере, первые два метра успешно преодолены. Но разум затмило лишним, эмоциональным и пустым, голова Фили потеряла из виду погрешность в расчетах картографирования аномальных полей. Идя с деревянным шестом, чтобы оттащить мешок с артефактом, он внезапно почувствовал резкое искажение восприятия.
– Что такое? – успел сказать Филя, дважды крепко моргнув, чтобы отогнать черно-белую пелену в глазах.
Искра сверкнула по рельсе. Ласкающе, как лиса, она соприкоснулась с ботинком Фили. Притягивание аномалии завершилось в один миг.
Первый разряд “электры” вызвал тяжелые судороги по всему телу. Молнии поразили в голову, левую руку и брюшину, и на месте контакта возник электрический ожог; запалило кожаную куртку, задымились волосы на голове, судорога сковала Филю.
Основной удар второго разряда пришелся на сердце и голову. Внутри мозга тепло, выделенное от прохождения тока, запекло кровь, а сердце немедленно остановилось. Филя, на котором куртка уже заполыхала огнем, рухнул на щебенку, выпуская воздух из легких.
“Электра” собрала заряд для третьего разряда, но так и не сработала – в поле действия не было жизненных форм.
VI
Упырь положил в контейнер четыре одинаковых артефакта. Батарейки радикально усилили его защиту от электрошока. Мягкой поступью, как дикий кот в предвкушении сытного ужина, он продвигался по рельсам, к телу Фили и мешку со Слюдой.
Поле аномалии почувствовало Упыря и сдвинулось в его сторону, но сталкер ничуть не испугался и продолжил ход. Схватив за ботинок, он потянул труп к себе и как следует выпотрошил все внутренние карманы. Затем Упырь ловко разогнался и вошел в “электру”.
Первый разряд.
Упырь через болезненную игру тока схватил холщовый мешок.
Второй разряд.
Бегом, чтобы не расстраивать удачу хамской дерзостью, сталкер ныряет под юбку железнодорожной платформы, где имелось пространство безопасности.
Третьего разряда не случилось. “Электра” крайне недовольно щелкнула искрой – ей не только не удалось завладеть жертвой, но к тому же обманули, заставив поработать на здоровье крайне хитрого сталкера.
В мешке плавало зеленоватое желе. Упыря потянуло на смех. Сидя под бетонной надстройкой платформы, он заговорил сам с собой: “Ну надо же, как всё сладко получилось. И убивать не пришлось, и патроны не потратил, и свидетелей нет, и артефакт заработал. Если кто спросит, то поклянусь богом, что не уследил за новичком – сам ведь полез в аномалию!”.
Рука сталкера прикоснулась к медленно переворачивающемуся шару со стеклянистой массой. Слюда осталась Слюдой, очень дорогим и редким артефактом, всего лишь сменила владельца. Упырь, подняв взгляд на труп сталкера, который мечтал о быстрых деньгах и выздоровлении брата, а стал жертвой человеческой жадности и жестокой аферы, самодовольно заулыбался:
– Какой же ты всё-таки тупой баран, Филя.
Майор и кум
I
– Ты на меня не кричи, Валера, – из трубки донеслось недовольное бурчание Кузьмука. – Я по-хорошему предупредить хотел, а ты мне в ответ ругань. Некрасиво.
Валерию Морозову, командиру войсковой части под бывшим селом Красиловка, ныне почти без остатка поглощенным Зоной, взаправду стало стыдно.
– Прости. Дуркую.
Тишина в трубке.
– Злое у тебя сердце, Валера, – пришел намеренно придержанный ответ. Кум знал, как давить на Морозова.
Снова тишина. Командиру показалось, будто весь воздух из кабинета откачали.
– Ты мне не чужой дурак, Валера, – просопевший голос Кузьмука дал понять, что извинения приняты. – Я ж себя подставляю этим звонком, сам понимаешь.
– Понимаю. Так когда?
– Скоро. Я уже видел подписанный приказ начальника. Вылет завтра утром, внепланка у тебя. Надеюсь, Валер, в батальоне всё в порядке? На днях одного майора проверили в Волчкове, до сих пор в пятом углу сидит и боится высунуться.
Морозов громко вздохнул. Это какой-то кошмар.
– Ну, что делать будешь? – Кузьмук снова забурчал. Сквозь трубку слышался ритмичный стук карандашом.
– Нарисую картину, – признался Морозов.
– Принято. Слушай, у тебя на носу повышение. Идешь на подполковника. Обещали в Киев перевести, так что думай. Спотыкаться не разрешаю.
– Кум дорогой, ну подсоби немного! – взмолился Морозов.
Тишина в трубке. Затем – крепкий мат.
– Дело дрянь, Валера?
– Дрянь…
Тишина.
– Ладно. Давай-ка сверимся по календарю. На Воздухофлотском считают потенциал выброса по методике Сахарова, но аппаратура может подвести, всякое бывает. В какой день у вас прогнозируется выброс?