Упырь расслабленно лег на пол, растянулся и зевнул. Достав из ранца маленький походный кофейник, он сварил себе кипяток. Всыпал в кружку растворимый кофе, вдохнул редкий для Зоны запах, выпил. Дождь совсем прекратился, но тучи никуда не делись.
Было темно, сыро и глухо. Необычно глухо для Зоны. Ни рыков, ни предсмертных вздохов. Ничего. Если напрячь слух, то можно услышать едва заметное потрескивание “электры”, расплодившейся на рельсах.
– Об этой мазе почти никто не слышал. Мне самому рассказал Сахаров, который профессор с Янтаря. Знаешь такого?
– Знаю, – соврал сталкер.
– Так вот, профессор этот часто проводит эксперименты с артефактами. Яйцеголовым всё неймется, только бы изобрести что-то новое. И случайно эта светлая голова науки открыла процесс трансмутации. На радостях профессор заставил выпить с ним и так проболтался мне про секретное открытие… Ты понимаешь, о чем я?
– Не очень.
– Это модификация артефакта, – пояснил Упырь. – Вот у тебя сейчас Слюда, артефакт химический. Его “холодцы” рожают раз в сто лет. А можно его сделать усовершенствованным, через повторное производство аномалией. Тогда Бармен выложит не пять тысяч, а двадцать за бирюльку.
– Двадцать? Ты шутишь. Что за усовершенствование такое?
– Артефакты взаимодействуют с аномалиями. Если ты бросишь Слюду в “электру”, на сутки или больше, то аномалия сделает повторное вырождение. Я не владею научной терминологией, но суть понятна даже младенцу. Бросаешь артефакт в другую аномалию, ждешь, получаешь результат.
– И ты знаешь, какие свойства появятся у Слюды? – сталкер скептически взглянул на собеседника. Упырь, покачав головой, слил вниз остатки кофе.
– Не-а. Потому что Слюду подержал впервые. Наверное, усилится выносливость? От электрических артефактов примерно такое можно ожидать.
Филе больше нечего было спрашивать. Ему показалось странной сама идея, но Упырь рассказывал слишком уверенно, чтобы не поверить в эти слова. К тому же наводка, которую он дал, оказалась правдивой. Вдруг и тут не врёт?
А может, он хочет завладеть артефактом, пока Филя будет спать в ожидании трансмутации?
– Ну что? – Упырь тыкал в КПК, отвечая кому-то. – По рукам? Мне пора в Тёмную долину.
– Ладно.
– Вот и отлично, – собеседник шлепнул по руке Фили. – Половина мне, половина тебе.
Сталкер хотел было воспротивиться, но Упырь спешно спустился по лестнице: “Бывай! Буду через сутки здесь!”
Филя остался один.
III
“Электры” крайне гадкие создания. Рядом с ними у Фили по всему телу волосы вставали дыбом, повышалось давление, адреналин бил в глаза. Потрескивание электрических вспышек, бег серебристой молнии по рельсам, сильный запах озона – всё это не могло не вызвать страх у сталкера.
Парень сильно сомневался, глядя на “электру”. Мурашки морозили кожу. Он долго размышлял, стоит ли игра свеч. Не навешал ли ему Упырь лапши на уши? Может, он и не ушел вовсе, остался рядом, ждёт, пока сталкер заснет, а сам втихую заберет из аномалии артефакт?
Кроме того, возникла проблема практического характера. Слюда не скачет и не мечется из стороны в сторону. Но полупрозрачный желеобразный шар медленно перекатывался, за несколько часов меняя свое расположение на земле. Если артефакт скатится от “электры”, подумал Филя, то трансмутация прервется.
Выход сталкер нашел в простом способе – для этого Слюду поместил в холщовый мешок, в котором хранил продукты, а для утяжеления кинул вдобавок щебёнки.
Как следует прицелившись, он размахнулся и бросил мешочек в аномалию. “Электра” подозрительно щелкнула, но не среагировала.
– Так-то! – порадовавшись прицельному метанию, сталкер зашел в зелёный облезлый фургончик и принялся за еду.
КПК всё это время периодически сбоил, искажая нахождение аномалии. Ситуацию исправило бы наличие отдельного детектора, но его как раз-таки не имелось под рукой. Погрешность маленькая, примерно на полметра-метр, и не все “электры” имеют большой радиус поражения…
Так что должно повезти.
Ночь выдалась на удивление спокойной от чудовищ. Это даже насторожило Филю, всё больше страдающего мнительностью от приобретенной тайны – его чуткий сон получился нервным, рваным, ужасным, липким от пота. Но Зона словно отпустила Филю на волю, отдохнуть от слепых псов, плотей и кровососов, дала надышаться вдоволь чистым прохладным майским воздухом. Сталкер в происходящем видел знак, но не мог разгадать, что бы это могло означать. К нему шли дурные мысли, он вконец расстроился и на этой ноте провалился в глубокий ужасный сон.
IV
Два стальных чемоданчика, прекрасно отполированных, стояли у ног Фили. Бармен, немного косолапый, держа руки в карманах, сказал: “Бери, дорогой Филипп, ты это заслужил”.