Антонов, как организатор восстания, был интересен и белым и красным. Красные хотели его убить, обезглавив мятеж, а белые наладить связи. К Антонову из 4-го Донского корпуса был направлен есаул А. П. Падалка с документами убитого милиционера. Генерал Мамонтов хотел, чтобы есаул наладил контакты с Антоновым, дабы координировать свои действия. А еще лжемилиционер должен был уговорить дезертиров, эту «зеленую армию», перейти на сторону белых и соединиться с ними. Падалке выполнить задание не удалось. Он был арестован чекистами, заподозрен в дезертирстве и отправлен в Пензу, в запасной пехотный полк. Откуда бежал, был снова пойман, отправлен в Бутырскую тюрьму, откуда вновь ухитрился бежать в Ростов.
Красные действовали прямолинейнее. Обещали денежные награды. Предатели всегда находились. Первое покушение на Антонова состоялось в конце 1919 года. Чекистам стало известно, что оба брата Антоновы и Петр Токмаков проводят совещание в селе Ионовка.
Быстро была отправлена конная группа для захвата руководителей повстанцев. Сразу все вместе – это удача! Дом окружили, предложили сдаться, потом облили керосином и подожгли. В ответ из окон полетели гранаты, повстанцы выбежали, открыли огонь из «маузеров». Оружие это любили за мощь и скорострельность не только чекисты. И чекисты, и повстанцы в перестрелке потеряли несколько человек, но и Антоновы и Токмаков уцелели. Правда, Антонов был ранен в руку. Ранение это в дальнейшем сказывалось, рукой Александр Степанович владел плохо.
Уже после разгрома армии Антонова, когда повстанцы рассыпались на мелкие группы, против которых действовать кавбригадами и дивизиями, как стрелять из пушки по воробьям, чекисты снова решили выйти на Антонова.
Представителями ВЧК на Тамбовщине при подавлении восстания были В. В. Ульрих и печально известный Генрих Ягода, в дальнейшем руководитель НКВД при Сталине и первый, кто начал массовые репрессии. Правда, сам погиб в застенках своей организации при Ежове, а тот – при Берии. Воистину – пауки в банке.
Вот и придумал Ягода послать одного из чекистов к Антонову, вроде парламентария. Предложить сдаться, за это сохранить жизнь. Сомнительно, что большевики выполнили бы обещание, слова своего они не держали, не дворяне, честь для них – пустой звук. И выбор пал на одного из молодых, да к тому же не членов партии. Передать письмо, постараться убедить сдаться. А и убьет чекиста Антонов, так не очень жаль. Выбор пал на Алексея. Ему объяснили, в каких словах и как надо вести разговор, обещать все, что попросит Антонов.
Для подтверждения полномочий и основных условий будет дано письмо.
– Да где я его найду? – усомнился Алексей.
Чувствовал он, что втягивают его в грязную игру. Коли выгорит дело, Ягода и Ульрих, как руководители, будут осыпаны почестями. Да не именным наградным оружием, как Григорий Котовский, а должностями. А должность – это власть. Бывают и неудачи. Но кто вспомнит чекиста, у которого и родни нет? Один из павших за новую жизнь героев будет.
– Язык до Киева доведет. Одного спроси, другого. Возьми деньги для подкупа, всяко случиться может. Деньги всякий любит. А сумеешь переговорить, мы твоему Фомину настоятельно рекомендуем присмотреться, выдвинуть на должность.
Деньги дали, целую пачку советских денежных знаков. Вместо кожаной куртки и кепки поношенный пиджак дали, а «маузер» на «наган» заменили. Револьверы нынче у многих, а «маузер» – вещица редкая, на разные мысли наводит.
Подумал еще Алексей, что мертвому ни должность, ни деньги не нужны. Но исполнять отправился. За подкладкой пиджака на крайний случай бумага зашита, с подписью Ягоды, это если красноармейцы задержат. За плечами тощий узелок с буханкой хлеба и шматом соленого сала. Вроде сухого пайка. Неизвестно, найдет ли пропитание?
На карте Алексей расположение и границы «крестьянской республики» видел, запомнил. Как таковой республики уже нет, по землям красные дозоры рыщут. Однако какая-то интуиция подсказывала, что Антонов будет скрываться именно здесь. Именно тут села и деревни, которые первыми подняли на бунт, откуда больше всего мужиков в повстанческую армию вступило.