Видимо, сказалось напряжение последних дней. Не только срывом задания рисковал, но и жизнью. Потому что прилег на кровать и мгновенно уснул. Проснулся ночью, в каюте темно, из приоткрытого иллюминатора прохладным воздухом тянет с запахом моря. И качка бортовая. Кроме того, по корпусу судна легкая вибрация от работающих машин парохода. В иллюминатор не видно ни зги. Ни маяка, ни огней на берегу. В открытом море пароход. И, несмотря на позднюю весну, на море неспокойно. На Черном море обычно штормит по осени. Тогда волны большие, свинцово-серые, и мореплавание становится опасным, особенно для небольших судов.
Покрутился на кровати, все же непривычно в качку спать. Оценил высокие борта кровати, да и уснул. А утром полный штиль, чувствуется движение корабля. Выглянул в иллюминатор, вдали берег виден. И уже через пару часов Алексей сошел на берег в Севастополе. Для пограничников сгодилась справка из посольства, таможне не интересен. Сначала в столовую, поел хорошо. В приморских городах всегда хорошо готовят рыбу, причем в Крыму рыба невиданная в Москве – барабулька, кот. Взял жареного кота, по виду и по вкусу, как камбала. Плоское тело, оба глаза с одной стороны. А в Ленинграде, ныне снова Санкт-Петербурге, такая же редкость – корюшка, рыбка огурцом пахнет и вкус своеобразный.
Поездом до Москвы почти неделю добирался. Мало того что паровозы на каждой крупной станции бункеровались водой и углем, так их еще и остро не хватало. Заводы едва дышат, инженеры с паровозостроительных – Харьковского и Луганского, ведущих заводов страны, поразбежались, а кто-то попал под горячую руку борцов с буржуазией, к стенке поставили. Заделы деталей для морально устаревших паровозов О-В и Н закончились, а чтобы новые паровозы проектировать, нужны инженерные кадры. И такое положение на всех заводах. Правительство на короткое время выкрутилось. За ценности из церквей, из музеев Кремля, проданных большевиками через американского дельца Арманда Хаммера, закупили паровозы серии Э в Швеции, немного автомобилей. Баснословно нажился на сделке американец, а Ленин назвал его лучшим другом Советского Союза. Вырастить грамотные кадры дело долгое, затратное, да еще опыт они должны приобрести, который передается от более старшего и опытного. Да почти нет старших, и молодым пришлось продираться через собственные ошибки. В ЧК и ЦК ситуацию не поняли, посчитали вредительством, стали заводить дела, как о Промпартии.
Все же добрался до Москвы и первым делом на свою квартиру, полученную по ордеру ВЧК. Квартира со всей обстановкой, даже с коврами, от сбежавшего за границу богатея досталась. Алексей не исключал, что расстреляли бывших владельцев как контрреволюционный элемент. Для начала вымылся под холодным душем, надел чистое исподнее, а потом на Лубянку.
Глава 5
ОСОБЫЙ ОТДЕЛ
Начальство встретило Алексея благосклонно. Еще бы – выполнил задание первым из тройки и назад вернулся благополучно. За несколько дней до возвращения Алексея поездом в Крым отправился переговорщик Тененбаум. Да Алексей вернулся не с пустыми руками, привез пакет документов, стыренных у «хвоста». Пакет отдали переводчикам, что в документах было, Алексею не сказали, но вынесли благодарность и повысили, перевели в особый отдел. Это было самое секретное подразделение ВЧК, с очень разнообразными функциями. В особом отделе были разные подразделения, и чем занималось каждое, знал только начальник отдела.
Сначала Алексея определили в «Специальный кабинет», и он расстроился, хотя вида не подавал. Это же надо – попасть под начало Игнатия Казакова. Он только числился в ВЧК, на самом деле то ли химик, то ли токсиколог. «Специальный кабинет» занимался созданием и испытанием ядов, способных убивать без следов. Обычные яды, вроде мышьяка, тоже убивают, но их можно обнаружить лабораторными исследованиями. А биологические яды, вроде яда кураре, очень быстро разлагаются в теле, и выявить их очень сложно, зачастую невозможно.
Казаков послужил прообразом профессора Преображенского в романе «Собачье сердце», так как экспериментировал и с эндокринными органами человека, даже лечил высокопоставленных советских чиновников.
Руководство ВЧК-ОГПУ-НКВД всегда проявляло повышенный интерес к ядам. Очень удобный способ устранить неугодного человека, особенно если яд невозможно обнаружить, потому как редкий или саморазлагающийся спустя короткое время. Причем, если в начале существования ВЧК, при Дзержинском, такое подразделение было одно – Казакова, то после Менжинского все последующие руководители имели уже по нескольку подразделений, причем располагавшиеся в Варсонофьевском переулке, за Лубянской тюрьмой. Подчинялось не начальнику особого отдела, а непосредственно Г. Г. Ягоде, потом Ежову, затем Берии, первым лицам спецслужбы.