Особенный размах доносительство приобрело в Германии. Власти через средства массовой информации сумели внушить обывателю, что сообщить властям на соседа или сослуживца вовсе не донос, а поступок патриота. Вдруг звонок или письмо в гестапо позволит выявить и задержать шпиона? К тому же с развитием техники, особенно радиосвязи, появились и радиопеленгаторы. Радисту, даже после короткого сеанса связи с разведцентром, надо было немедленно уходить. Немцы с двух-трех пеленгаторов довольно точно определяли район, даже дом. Очень быстро полицейские оцепляли район. Уйти с рацией – нереально, рация и блок питания велики по размеру и весу, занимали целый чемодан. Оцепление досматривало вещи, вынести невозможно. Но и бросить жалко. Немцы обыскивали дома, откуда велась радиопередача, очень тщательно. Идеальный вариант – радиопередача с автомашины. Не на ходу, ибо шифрограммы передавались азбукой Морзе, телеграфным ключом. На ходу это затруднительно. Зато, отбив радиограмму, можно быстро уехать на значительное расстояние.
Конечно, советская разведка, ее ИНОотдел, сильно уступали пока разведкам с богатым опытом – английской, французской. А во многом потому, что в этих странах была преемственность. В Российской империи разведка была на неплохом уровне, но сотрудников ее разогнали, архивы сожгли. И начинать приходилось с ноля. Да еще и руководство многими военными наркоматами досталось людям недалеким, необразованным. Например – наркомом по воинским делам стал Дыбенко, служивший ранее на флоте матросом, человек без профильного образования.
Посмотрел Алексей на потуги Трилиссера, и возникло понимание – деньги, еще царские золотые империалы и полуимпериалы, будут потрачены зря. Агент, работающий только за деньги, ненадежен. Должен быть еще моральный стимул. И не за страх, царской разведки еще вербовки, а новых надо подбирать. Пусть получится нескоро с отдачей, зато надежно. В первую очередь надо привлекать молодежь, они по складу характера бунтари, им не нравятся существующие режимы.
И вечером, после ужина отправился на разговор с руководителем ИНО. Рисковал. Трилиссер мог расценить его предложения как критику действий его самого, да еще приплести критику курса партии. Шлепнут на территории посольства и здесь же закопают или сбросят ночью в Сену. Мало ли утопленников? Полез купаться человек, не рассчитал сил. Каждый год не один десяток тонет.
Однако Меер Абрамович отнесся к предложениям с интересом. Опыта разведки на чужой территории новая власть не имела. Старые, опытные кадры военной и политической разведки разогнали. Дескать – не нужны буржуазные специалисты, да и разведка не нужна. Советские пролетарии поднимут пожар мировой революции. Проклятых угнетателей-капиталистов скинут, и настанет всеобщее благоденствие. Ни армии будут не нужны, ни разведка, сплошное братание. Идеи утопические, но десятилетие после Октябрьского переворота большевики верили. Не могли же ошибаться идолы – Ленин, Бухарин и иже с ними.
Выслушав, Трилиссер надолго задумался. Алексей уже корил себя. Зачем полез к начальству с предложениями? Исполнял бы указания и жил спокойно, дернул же черт за язык!
– Я рад, что ты радеешь за порученное дело. Предложения считаю дельными. Чувствую – обдумывал, все детали просчитал. Как ты отнесешься, если останешься здесь и претворишь идеи в жизнь?
– То есть создать в Париже разведывательную сеть?
– Ты правильно понял.
– Тогда я зря засветился перед старой агентурой.
– Зря! – согласился Меер Абрамович. – Но кто мог знать, что так повернется. Попробуй изменить внешность – отрасти волосы, усы.
– Тогда мне с начальством контактировать нельзя, если только в крайнем случае. И документов нет, как и денег.
В случае создания сети заново лучше это делать в статусе нелегала. За сотрудниками посольства, за посетителями диппредставительства вполне могли следить.
– Деньги не проблема. А с паспортом даже не знаю…
– Разрешите попробовать? Но мне деньги нужны.
– Сколько?
Алексей и сам не знал. Мысль пришла использовать агента, который служил в полиции.
– Мне и франки нужны, тысяч пять, и золото, если червонцев царских, так с полсотни.
– Не проблема.
Трилиссер открыл дверцу бюро, отсчитал.
– Я буду здесь еще неделю. Если сможешь за это время обзавестись документом, найди возможность встретиться со мной, надо будет обговорить контакты, получить инструкции.