И уже вечером, как стемнело, прибыл в посольство. Что было на руку – скверная погода. Согласно многолетним наблюдениям, в Париже в году 164 дня идет дождь и 13 дней – снег. Вот и сейчас дождь то переходил в ливень, то почти прекращался. Чтобы уберечь новый костюм, приехал на такси. Из двенадцати с половиной тысяч такси – «Рено», «Пежо» и «Ситроен» – большая часть водителей эмигрировавшие русские офицеры. Поэтому в разговоры с шоферами Алексей не вступал. Даже подумал – не купить ли себе автомобиль? Новый «Форд-Т» стоил двести американских долларов. Были и дорогие – «Испано-Сюиза», «Амилькар», «Сальмсон», «Делайе», «Вуазен». Что подталкивало, так это не требовались водительские права, хотя правила движения существовали, и полиция штрафовала за их нарушение.
Трилиссер появлению Алексея удивился.
– Что? Не получилось?
– Напротив, начало удачное.
И выложил перед начальником паспорт. Меер Абрамович повертел документ в руках, полистал.
– Как настоящий!
– Почему как? На самом деле настоящий, выдан в полиции, зарегистрирован. Комар носа не подточит.
– Да? Как удалось?
И Алексей рассказал. Трилиссер задумался.
– Стало быть, и в других странах, в частности католических, можно так же?
– Про другие не могу сказать, но во Франции получилось. Снял квартиру на месяц, с завтрашнего дня буду думать о работе. Надо легализоваться.
– Чем помочь?
– Деньги нужны. Регулярно появляться в посольстве не могу. Надо продумать связь, пароли для связи.
– Предлагай.
– Через несколько дней, пока не знаю местных условий.
– Сколько денег надо и на что?
– Дело свое открыть, для прикрытия. Тогда со многими людьми встречаться можно без подозрений. Для обзаведения уложусь в тысячу долларов США.
Деньги Алексей получил, в посольстве ночевать не остался, вернулся на арендованную квартиру. Дел нужно решить множество. Сначала – дело. Человек, который нигде не работает и не нищенствует, вызывает законное подозрение. На какие деньги живет?
В Париже можно было сносно прожить на пять франков в день. Не умереть с голода, но и не шиковать в кафе. Так что предприятие его должно давать легальный доход. По итогам года надо подавать налоговую декларацию, за этим власти следят строго, и неуплата налога карается большим штрафом или тюрьмой. А ему надо выглядеть законопослушным гражданином. После войны во Францию хлынуло множество беженцев – из Армении, от турецкой резни; из России, после революции и гражданской войны, евреи из Палестины, алжирцы из колонии, да много еще кого. Эмигранты старались жить обособленно, кварталами. Местным это не нравилось. После войны мужчин не хватало, а эмигранты несли свой уклад жизни и ассимилироваться не торопились. После войны Париж начал развиваться. К моменту приезда в город Алексея появилось радиовещание с Эйфелевой башни, причем на нескольких каналах. До этого радиопередачи использовались только в военных целях. Потому в 1924 году появился первый завод по выпуску ламповых радиоприемников для населения. Вполне можно было устроиться коммивояжером, продавать продукцию. К тому же в Уфе появится в скором времени радиостанция Коминтерна, вещающая на длинных и средних частотах в интересах разведки. Прослушать передачу в виде ряда цифр, произнесенных диктором, мог любой, но расшифровать мог только тот, кому она была предназначена, ибо адресат имел шифровальный блокнот. Кстати, в Башкирии, в Кушнаренково, размещалась разведшкола Третьего Коминтерна.
В том же 1924 году в Париже появилась первая автоматическая телефонная станция. До этого телефонная связь была только через коммутаторы, где сидело множество телефонисток. Набор номера абонента шел с диска телефона. Расширение телефонной сети сдерживалось отсутствием телефонных аппаратов, поэтому Алексей имел в виду вариант открытия фабрики по их производству. Останавливали большие первоначальные затраты.
Работа должна была отвечать нескольким требованиям – приносить легальный доход, иметь свободный график и предусматривать большое число контактов в день. Скажем – коммивояжера, журналиста газеты. Для работы в газете нужны способности, еще лучше – талант. Вот и получалось – коммивояжер. После изучения объявлений в газетах выбрал представительство американской фирмы по продаже пылесосов. В Америке они появились уже двадцать лет назад, но в Европу только пришли. Алексей исходил из того, что пылесосы приобретают люди состоятельные, а такие занимают должности в правительстве, в руководстве компаний, могут обладать служебной тайной или промышленными секретами, проговориться случайно. Сам Алексей вести сбор информации не планировал. Его задача – склонить нужного человека к сотрудничеству. Много ли может знать один? Но сто агентов могут дать уже ценную информацию. Но завербовать сотню нереально. Уж лучше десяток, но толковых. А иногда один агент, но очень ценный – большая удача. Как в Германии высокопоставленный офицер гестапо Вилли Леман, или кембриджская пятерка. Но такой успех – большая редкость. Алексей один, без помощников. Организовать «медовую ловушку», подставу в виде любовницы, не получится, нет у него такой помощницы. Единственно – искать сочувствующих Советскому Союзу, его идеологии, обиженных властью, таких всегда в любом государстве хватает.