И еще – как узнать, подведена ли к сейфу сигнализация? Учитывая специальность Мориса и место работы, вполне вероятно. Даже на довоенных сейфах русской и зарубежной работы были хитрости. Не нажал секретную кнопку, замаскированную под заклепку, сейф не откроешь даже родным ключом.
Женщине довериться боязно, вдруг расскажет любовнику? Был еще вариант – обратиться за помощью к вожаку клошаров. Он уже помог Алексею несколько месяцев назад с грузчиками. Вдруг у него есть специалист по сейфам? В России такие воры назывались «медвежатниками», стояли на верху криминальной иерархии, но перечислить их можно было по пальцам двух рук. Суды, в случае поимки, приговоры выносили жесткие. Да и как иначе? У рабочего люда дома сейфов нет, а за кражи из государственных учреждений по уголовному кодексу сроки всегда больше, чем за воровство у гражданина.
Большой надежды на вожака не было. Слишком большая пропасть по иерархической лестнице между ним и ворами очень высокой квалификации. Но все же подъехал. Думал – забыл его вожак. Нет, вспомнил, заулыбался.
– Что, опять парни нужны?
– Посерьезнее дело. У тебя есть знакомый специалист по вскрытию сейфа?
– Банк решил ограбить? – удивился вожак.
– Слишком велик риск. О деталях могу рассказать только специалисту.
Вожак задумался.
– Через два дня подъезжай, в это же время, но ничего не обещаю.
У Алексея выбора нет, согласился. К сожалению, в разведке руками в белых перчатках действовать не приходится. И обманывать надо, и подкупать, и воровать. Вот только если до стрельбы дойдет, тогда всё, провал. А еще и шантажировать, устраивать «медовые ловушки». Все методы хороши, чтобы выполнить задание. А по большому счету, чтобы крепить обороноспособность Родины. Не нравилось ему правительство, методы правления – ломать людские судьбы. Но Родина у него одна и защищать он ее намерен до последнего вздоха.
Приехал к вечеру через два дня, как уговаривались. Рядом с вожаком серьезного вида господин в полосатом, по моде, костюме, при шляпе-котелке. По одежде и набриолиненным усам – владелец небольшого магазина.
– Ну, вы побеседуйте, не буду мешать, – отошел в сторону предводитель клошаров.
Хороший принцип – меньше знаешь чужих тайн, дольше живешь. Алексей решил сразу открыть карты.
– Мне нужно вскрыть сейф на одном заводе. Сразу говорю – денег там нет, как нет ключа, и я не знаю, есть ли там сигнализация.
– Если там нет денег, зачем туда лезть?
– Бумаги. И это не акции и не векселя.
– Значит, конкурент. Я угадал?
– Прямо в самую точку.
– Это будет стоить две тысячи британских фунтов. Половину перед делом. Когда приступаем?
– Завтра. Я подъеду на машине.
– А я прихвачу инструмент.
Алексею еще деньги в двух банках снять надо. Сумма изрядная, особенно на фоне девальвации франка. А на заводах, том же «Рено», рабочему так и платили 2 франка 85 сантимов в час. И рабочий день длился от 10 до 12 часов, если было много заказов на машины.
Штаб-квартира компании «Рено» располагалась в Булонь-Бийанкуре, как и автомобильное подразделение. И несколько кабинетов танкового конструктора Мориса Лавиротта были лишь представительством. Само производство танков располагалось в Исси-ле-Мулино, а полигон для испытаний в Рюэй-Мальмезоне. Не знал Алексей, что на полигоне были чертежи и даже по экспериментальному образцу от каждой фирмы. Для скрытности в чертежах и документах танк именовался как «Трактор 30». Кстати, с началом выпуска он стоил серьезных денег – 1 218 000 франков за В1, вдвое дороже подобных английских.
Следующим днем отработал, чтобы не привлекать внимание. Вечером оделся в темную одежду, усы приклеил, парик нацепил. Очки надевать не стал, только мешать будут. И к мосту, а там уже «медвежатник» ожидает. Тоже приготовился, одежда черная, чтобы в темноте менее заметным быть, в руках тяжелая сумка.
Поздоровались, уселся. Вечером в рабочий день машин мало, в отличие от выходных дней. Из Парижа на запад, въехали в пригород. Алексей заранее присмотрел место, где оставить машину.
Перемахнули невысокий забор из кирпича, подошли к зданию – и здесь первый сюрприз. Одно из окон первого этажа открыто, причем не изнутри, потому что на деревянной раме повреждения, а у стены валяется фомка или монтировка, в темноте сложно различить. Похоже – их опередили, в здании вор. Если из-за его действий встревожится охрана, можно погореть. Как не вовремя! «Медвежатник» палец к губам приложил.
– Тс! Слышишь?
Едва слышны шаги в коридоре, все отчетливей, потом в окно вылетел мешок, плюхнулся на газон. И «медвежатник» и Алексей прижались к стене. В проеме показалась темная фигура, явно мужская. Одну ногу перенес через стену и замер, заметив «медвежатника». Молча кинулся на него, сверкнул клинок. Сопение, удары. Алексей был безоружен, подхватил с земли монтировку, ударил противника по голове – раз, другой, причем сильно. Противник обмяк, зашатался и упал.