Хруст вошел в пивную точно в шестнадцать часов. Осмотрелся. Алексей опустил голову, чтобы не встречаться взглядом, отхлебнул из кружки пиво. «Медвежатник» прошел в левый угол зала, присел за стол. С кем он говорит, не видно. Алексей допил пиво, побрел к стойке. Хруст сидит спиной к нему, напротив него мужчина средних лет, абсолютно безликий, без особых примет, по одежде судя – инженер или бухгалтер, руки чистые, не работяга. Те хоть и моют руки с мылом после смены, а машинное масло въедается под ногти, в складки кожи. Долго смотреть или пристально нельзя, за такой интерес могут спросить жестко.
Буквально через несколько минут Хруст и его собеседник встали и вышли из пивной. Кинуться за ними? Хруст не дурак, будет проверяться. Если помедлить, то Хруст с неизвестным могут уйти. Рядом с пивной много дворов старой застройки, с проходными дворами. Все же набрался терпения, через минуту двое посетителей стали выходить, Алексей пристроился за ними. Хруст уже далеко, подходит к углу улицы, обернулся, посмотреть – кто идет. Алексей за двумя мужчинами удачно спрятался. А как Хруст за угол завернул, почти побежал. Кое-какие навыки в Иностранном отделе дали. Перебежал на другую сторону улицы. На ходу мятую кепку снял, в карман сунул. Настоящие «топтуны» иначе – агенты наружного наблюдения, имеют одежду двустороннюю. Такую не часто продают, потому ценится. Идет в черной куртке, в укромном месте снял, вывернул, а она синяя или белая.
Тем не менее через перекресток прошел прямо, за Хрустом не свернул, только глаза скосил. Хруст с незнакомцем на остановке трамвая остановились. Алексей же навстречу трамваю побежал. Хруст за углом, ему трамвай не виден. Из-за тихого хода многие запрыгивали или покидали трамвай прямо при движении. Алексей за поручень ухватился, запрыгнул на площадку, сразу кондуктору заплатил и на деревянное сиденье уселся. Вроде он уже давно едет. Фокус удался. Трамвай за угол повернул, завизжав на повороте колесами. На остановке вошел Хруст с незнакомцем. Хруст сквозь стекло смотрел назад, пока трамвай не проехал половину квартала. Не догоняет ли кто? Алексей себя похвалил за предусмотрительность.
Хруст с приятелем или подельником, кто его знает, вышли на площади Восстания, уже не проверяясь, дошли до Колокольной улицы, зашли в дом. Этот район Алексей знал слабо. Рвануться к подъезду? Вдруг он проходной и Хруст сейчас уходит, посмеиваясь. Выждал минуту, открыл дверь в подъезд. Нет, не проходной. Побежал назад, к видимому недалеко телефону-автомату. На такой случай у него припасены двухкопеечные монеты. Набрал городской номер Киселева.
– Антон Владимирович, это Петраков. Хруст с неизвестным находятся в доме на Колокольной улице. За кем мне дальше следить? Или вы человека в помощь подкинете?
– Ты откуда телефонируешь?
– Угол Колокольной и Марата.
– Жди, сейчас помощь подошлю.
Через четверть часа из подкатившей пролетки выбрался Паша Николаев, сотрудник угро.
– Коротко и четко!
Павел был старше званием и стаж службы больше. Алексей доложил.
– Значит так, идем к дому напротив. Я когда-то жил поблизости. Район знаю как свои пять пальцев. Покажешь мне обоих фигурантов.
Так и сделали. Зашли в подъезд дома напротив, встали у окна. Ждать пришлось долго. Алексей волноваться стал. Вдруг, пока он к телефону бегал, Хруст с неизвестным разошлись? Дождались. Вышли оба и разошлись в разные стороны.
– Ты – за мужчиной в сером, я за Хрустом, – распорядился Павел.
Грамотно, Хруст наверняка Алексея видел, внимания не обратил. Но если заметит снова, насторожится. Второй мужчина на уголовника с опытом, сидельца, не походил. Во-первых, бывших зеков выдают зубы. У сидельцев они железные – коронки или мосты. Свои выбиты в драках или выпали из-за авитаминоза. Во-вторых, не видно наколок. А в-третьих у уголовников взгляд жесткий, оценивающий. Еще, если человек освободился недавно, от него запах своеобразный, неприятный – переполненной камеры, немытых тел в смеси с махоркой.
Мужчина шел не оборачиваясь, общественным транспортом не пользовался. Оказалось – не так далеко живет, в Свечном переулке. Алексею даже удалось определить номер квартиры. Фигурант вошел в подъезд и через минуту зажегся свет в комнате. Алексей поднялся на третий этаж – квартира номер шестнадцать. Прислонился ухом к деревянной двери. Слышны шаги, потом звук льющейся воды, шум керогаза. Понятно – разогревает или готовит еду. Сразу прошел в домоуправление, предъявил удостоверение.