И подтверждение своим мыслям видел каждый день. Однажды ближе к вечеру, когда уже казалось, что день закончился без происшествий, зазвонил телефон. Звонок никогда не раздавался по приятному поводу, а всегда извещал о проблеме, о бессонной ночи, о разыгравшейся трагедии. Киселев, сидевший в общей комнате, а не в своем кабинете, снял трубку, выслушал, бросил короткое:
– Выезжаем!
Он еще трубку не успел положить на аппарат, а сотрудники уже надевали куртки, проверяли оружие.
Киселев мужик пробивной, через хозяйственное управление выбил «Форд-А», кабриолет со складным верхом, выпускаемый по американской лицензии. С 1932 года на его основе стали выпускать ГАЗ-А, как упрощенный вариант. С 1936 года эксплуатацию «Форда» запретили, постановили сдать их в обмен на ГАЗ-А с доплатой. Крепкая машина и просторная. Кроме шофера влез весь уголовный розыск, все шесть человек.
Уже в машине Киселев, обернувшись с переднего сиденья, сказал:
– Едем на «Большевичку». Там, похоже, псих с оружием женщин в заложницы взял.
Удивились оперативники. Давненько таких преступлений не было. Насколько помнил Алексей, даже статьи такой в Уголовном кодексе не было. Срок давали за незаконное ношение оружия – холодного или огнестрельного, за разбой или хулиганку, если обошлось без жертв. «Большевичка» была государственной фабрикой женской одежды, большинство персонала – женщины. Из мужиков только слесари-наладчики да директорат.
Подъехали к заводу, на проходной их встретил главный инженер.
– Быстрее, товарищи! Негодяй заперся в цеху раскроя, периодически выстрелы слышны.
– Как давно?
– Уже с полчаса.
– Ведите.
Цех находился на втором этаже. Подошли к дверям, подергали – заперто.
– Еще входы есть?
– Пожарный, с другой стороны.
– Трошин, Сырцов, Николаев – к пожарному выходу.
Сотрудники убежали. Киселев продолжал допытываться у главного инженера:
– Окна в цеху на какую сторону выходят?
– Во двор.
– Показывайте.
С лестничной площадки открыли окно. Киселев, за ним и Алексей, выглянули. Вдоль здания, под окнами, кирпичный выступ идет. Попытаться пройти можно, но опасно. Высота в цехах метров пять. Если сверзиться, да на булыжник во дворе, мало не покажется. Тем не менее Алексей отважился на разведку.
– Антон Владимирович, я на разведку, одним глазком глянуть.
– Ох, Иван, если свалишься, чего-нибудь себе сломаешь.
Но запрещать не стал. Алексей выбрался с подоконника на кирпичный выступ. Фу, похоже – переоценил свои силы. Выступ узкий, едва ногу поставить можно, руками ухватиться не за что, стены гладкие. До окна в цех метра три всего. Казалось бы – ерунда. Что такое три метра? Шесть шагов всего! Да по узкому карнизу.
Осторожно передвигался, полступни вперед, потом подтягивал другую ногу. Пот пробил, губы пересохли. Показалось – время тянется так долго! Потом сказали – за восемь минут добрался. Вот и оконная ниша. Ухватился левой рукой за угол, осторожно заглянул одним глазом в цех. Стекла мутные от пыли, давно не мытые. Пальцами левой руки немного потер, протерев узкую щель. Женщины-работницы в дальнем углу сбились, перед ними тщедушный мужичонка в мятом пиджаке, картузе, сапогах. Видимо, движение за окном заметила одна из женщин, стала смотреть пристально. Алексей мысленно ругаться стал. Что же ты внимание к окну привлекаешь?
Продвинулся еще на верных полметра, в оконной нише уже можно встать по-человечески. В те годы строили добротно, на века. Толщина стены сантиметров восемьдесят-девяносто, посредине рама. Так что верных сорок сантиметров есть.
Преступник заметил взгляд женщины за его спину, сначала голову повернул, потом сам пошел. В руке револьвер. Алексей тоже оружие из-за ремня выхватил, и как только мужчина отошел от женщин, а они с линии огня, ждать не стал. Стволом револьвера выбил стекло и тут же выстрелил. Из-за пыльного стекла можно было и промахнуться.
Пуля угодила в плечо, мужчина оружие выронил. Все же стрелять с левой руки Алексею раньше не приходилось, он правша. А мужик нагнулся и по полу левой рукой шарит, пытаясь нащупать револьвер. А глаз от Алексея не отводит.
В разбитую форточку Алексей закричал:
– Встань и подними руки, чтобы я их видел!
А преступник как не слышит. Нащупал револьвер, стал подниматься.
– Не дури, брось оружие! Пока глупостей не наделал, срок заработаешь маленький!
А что ему сейчас предъявить? Только незаконное ношение оружие, он его даже не применял. Неожиданно из группы работниц в углу выбежала женщина лет тридцати.