А еще ему хотелось взглянуть на «жилконтору».
В принципе, Вовчик знал о существовании «жилконторы» – удобного места, где его коллеги по организации (или группировке) занимались вещами, требующими тишины и уединения, но до сих пор бывать ему там не приходилось.
Вовчик нашел здание по описанию, подошел к двери, но тут ему на телефон пришло сообщение.
Судя по номеру, отправила его Лиса. Она сообщила, что главная дверь «жилконторы» заперта, и нужно войти через запасную, ту, что находится в торце здания.
– В торце так в торце! – проворчал Вовчик. – Мне по барабану… хоть на крыше…
Неторопливо, вперевалку он обошел здание и действительно увидел в торце дверь, но она тоже оказалась заперта. Вовчик подергал ее, пару раз пнул ногой, но дверь не поддавалась – видно, была изнутри заперта на крепкий старомодный засов. Обычный замок не устоял бы перед напором Вовчика.
– Что она, в игры со мной играет… – протянул он и пошел назад.
Ходил он медленно, по причине слишком накачанных ляжек, которые при ходьбе задевали друг за друга, почему Вовчику приходилось ставить ноги на ширину плеч.
Вернувшись к главной двери, он дернул ее… и легко открыл. Дверь вовсе не была заперта.
– Вот же дура, – недовольно проворчал Вовчик, – все перепутала… из-за нее пришлось взад-вперед таскаться! Одно слово – баба!
Женщин Вовчик не то чтобы не любил – он их не уважал и считал, что они сильно уступают в интеллекте и прочих способностях представителям сильного пола. По крайней мере, таким продвинутым и высокоразвитым, как он.
Войдя в коридор жилконторы, Вовчик громко крикнул:
– Эй! Ты где?! Ты че, в прятки со мной играть вздумала?
Никто не ответил, но Вовчик заметил полуоткрытую дверь, из-за которой доносились какие-то неясные звуки.
Он решил, что Лиса чересчур увлеклась процессом получения информации, поэтому и не отозвалась на его вопль. Он открыл дверь пошире, протиснулся в помещение и огляделся.
Прямо напротив двери стояло офисное кресло, в нем сидела, точнее, полулежала девчонка с обмотанной шарфом головой. Ясно, это та самая настырная девка, с которой ему предстоит разобраться… а где же Лиса? Куда ее черти унесли?
Вовчик шагнул к креслу. Он решил незамедлительно приступить к тому, зачем приехал, – но тут у него за спиной кто-то протопал, и дверь с грохотом захлопнулась.
Вовчик удивленно оглянулся.
Да, ему не показалось, дверь была закрыта.
«Наверное, сквозняком захлопнуло», – подумал Вовчик.
Правда, это предположение не объясняло шаги, которые он перед тем услышал, но Вовчик, как мы уже говорили, соображал довольно плохо, и удержать в голове сразу две мысли ему удавалось далеко не всегда.
Он покосился на неподвижное тело в кресле и подумал, что оно никуда не убежит, шагнул к двери, дернул за ручку и с удивлением осознал, что дверь заперта.
Тут Вовчик совершил удивительную для него вещь: он сделал логический вывод.
«Значит, это не сквозняк!» – подумал Вовчик.
Говорят, некоторые человекообразные обезьяны, особенно шимпанзе, вполне способны сопоставлять факты и делать из них логически выводы, но с Вовчиком такое случалось довольно редко.
«Раз это не сквозняк, – подумал Вовчик, – значит, это Лиса. Но зачем она меня заперла? Правда, что ли, в какие-то игры играет?»
Лиса была девица симпатичная, и в какую-нибудь ролевую игру Вовчик поиграл бы с ней, но он придерживался практичной и ответственной точки зрения: сначала – дело, а потом уже игры.
Он решил, что Лиса сама откроет дверь, когда ей надоест, а пока нужно разобраться с девицей в кресле.
Она по-прежнему не подавала признаков жизни, и Вовчик подумал уже, что Лиса не дождалась его и сама решила вопрос. Это лишило его удовольствия, но зато уменьшило предстоящий объем работы. Ему оставалось только избавиться от тела.
На всякий случай он захотел проверить у девицы пульс, но не нашел, поскольку забыл, где его положено искать. Тогда он размотал шарф, которым была обмотана ее голова…
И с изумлением увидел, что в кресле лежит сама Лиса. Или, по крайней мере, очень похожая на нее бабенка.
– Вроде Лиса… – протянул Вовчик, окончательно в этом убедившись. – А тогда кто же закрыл дверь?
Этот вопрос был для него слишком сложен.
Но тут, к счастью, Лиса пошевелилась, застонала и открыла глаза.
– Это ты, что ли? – на всякий случай уточнил Вовчик.
Лиса была бледной как полотно, видно было, что ей плохо, однако даже в таком состоянии умственные способности Вовчика заставили ее усмехнуться.
– Нет, не я! – прохрипела она.
– А кто? – уточнил Вовчик.
– Да я, я! – скривилась Лиса.