Карпов помешал дверцам закрыться, проскользнул внутрь, проговорил с глупой улыбкой:
– Извините, я с вами!
Мужчина был, конечно, недоволен, но ничем это не выказал. Улыбнувшись одними губами, проговорил:
– Конечно! Вам на какой?
– На тот же, что вам. – Карпов кивнул на светящуюся кнопку их этажа.
Он незаметно принюхался.
В кабине не пахло алкоголем, значит, девушка не пьяна. Что же с ней такое?
Она смотрела прямо перед собой невидящим взглядом, лицо было бледное, отрешенное. О том, чтобы взглянуть на соседа и поздороваться, и речи не было. Она явно его не узнает. Вообще не замечает.
Ее спутник держался спокойно, хорошо скрывая свое недовольство. Где же все-таки Карпов его видел? Это его беспокоило, у него была хорошая память на лица.
Карпов решился на довольно прямой ход:
– Девушке, кажется, нехорошо?
– Она просто устала! – спокойно ответил ее спутник и взглянул в глаза Карпову уверенным, властным взглядом.
Карпов почувствовал легкое головокружение. Он подумал, что зря лезет не в свое дело… что нужно после пробежки принять душ и забыть все, что он видел…
А потом он осознал, что мысль эта была чужая, что сам бы он так не подумал, это на него совсем не похоже.
Карпов удивленно взглянул на спутника Алины. Неужели это он попытался внушить ему такую мысль?
Лифт тем временем остановился, дверцы раздвинулись. Алина медлила на пороге кабины, как будто снова забыла, куда ей нужно идти. Спутник снова взял ее за локоть и уверенно повел ее к двери семьдесят шестой квартиры.
Карпов пошел к себе.
Но не ушел из прихожей, хотя ему действительно хотелось принять душ. На двери у него была прикреплена миниатюрная камера, снимавшая в постоянном режиме все, что происходило на лестничной площадке. Карпов включил подключенный к этой камере экран и стал следить за дверью Алининой квартиры.
Следить ему пришлось недолго. Прошло всего несколько минут, и представительный седеющий мужчина вышел из соседней квартиры, запер дверь и направился к лифту.
Пока он шел по лестничной площадке, Карпов успел сделать несколько хороших крупных снимков. Хорошо бы, прогнать их по большой базе данных с системой распознавания лиц, но дома у него такого оборудования не было, а пересылать серьезные вещи по сети Карпов опасался. Можно выдать себя неосторожной сетевой активностью.
Зато он проверил номер внедорожника по базе ГИБДД. Для этого хватило возможностей его ноутбука. Но здесь, как он и ожидал, был полный облом.
Срисованный им номер принадлежал владельцу полуразвалившихся «Жигулей», выпущенных еще в прошлом веке. Понятно – номера поддельные.
Утром небо нависло над городом серыми клочковатыми тучами, и ветер дул в окна, но Карпов снова отправился на пробежку. Было рано, на площадке никого не было, из семьдесят шестой квартиры не доносилось ни звука.
Карпов пробежал вдоль дома, помахал Ахмету, свернул к офисному центру.
Вдох на три шага, выдох на пять.
Возле центра было по утреннему времени совсем мало машин.
Свернул в боковую улочку, поравнялся с лотком.
Смуглый продавец был уже на своем месте. Что-то рано он начал торговлю…
Карпов бежал мимо лотка.
Вдох на три шага, выдох на пять.
Вдруг он услышал негромкий голос:
– Сегодня, кажется, будет дождь. Юго-западный ветер всегда приносит дождь.
Карпов сбился с шага, сбился с дыхания. Он остановился возле лотка, наклонился, делая вид, что завязывает шнурки, быстро взглянул на продавца. Тот стоял как ни в чем не бывало. Как будто это не он только что произнес пароль.
– Может, ветер еще поменяется, – проговорил Карпов после паузы.
– Купи груши! – проговорил продавец. – Очень хорошие груши!
– Куда я их положу? – Карпов выпрямился, быстро огляделся. Улица была пуста.
– Я тебе дам пакет.
– Хорошо, только немного. Две штуки, не больше.
Продавец положил в пакет две спелые груши, Карпов достал из поясной сумки сложенную купюру, в которую была завернута флешка, протянул продавцу:
– Сдачи не надо.
Потом добавил едва слышно:
– Прогони это лицо по большой базе. Этот человек меня очень интересует.
– Спасибо, дорогой! – жизнерадостно проговорил продавец. – Ты только попробуешь эти груши – всегда их покупать будешь! Заходи, дорогой, или забегай – я теперь всегда здесь буду стоять. Зульфия домой уехала, с внуками сидеть, так что теперь я здесь буду!
Бежать с грушами в руке было неудобно. Карпов с удовольствием выбросил бы их в первую попавшуюся урну, но за ним кто-то мог наблюдать, и он побежал дальше, неловко придерживая пакет.