Карпов осторожно шел по коридору, оглядываясь в поисках камер. Вроде бы их тут нету, а ту, что в лифте, он отключил.
Остановившись у двери с номером шесть, он усмехнулся и заглянул в крошечное окошко.
Палата была ярко освещена, стены и пол обиты чем-то серо-мягким. В углу скорчилась женская фигурка. Лица не было видно, но он определенно видел недавно это пальто…
Женщина пошевелилась, вскинула голову.
Да черт возьми! Это же она!
Замок на двери Карпов открыл обычной скрепкой, очевидно, персонал не ждал никакой подлянки от больного, находящегося внутри.
Услышав скрип двери, женщина села, и он узнал Алину. Она щурилась, потому что он стоял против света, потом прикрыла лицо и постаралась отползти. Но уперлась в угол и мелко затряслась.
– Алина! – Он наклонился к ней и взял за плечи. – Алина, вы меня узнаете?
Она молчала, и глаза ее были пусты. Тогда Карпов несильно встряхнул ее, потом поднял с пола. Ноги ее подкосились, и она упала бы, но Карпов держал крепко.
– Ну-ну, – проговорил он, – ничего страшного, сейчас мы уйдем отсюда. Только возьмите себя в руки.
От его спокойного тона она малость опомнилась, из глаз ее исчезло растерянное выражение.
– Это вы? – прошептала она и потрясла головой.
– Ну да, это я, – нетерпеливо ответил Карпов, – а теперь идемте уже отсюда.
Она послушалась и даже самостоятельно застегнула пальто.
Когда я открыла глаза и увидела перед собой того типа, который поселился в квартире Геннадия, то решила, что у меня глюки.
Ну, наверное, я все же сошла с ума, и теперь мне мерещится то, чего нет. Да и чья психика вынесла бы все, что досталось на мою долю? К тому же глаза болели и слезились от света, так что я просто отвела его руки и хотела устроиться на полу. Но он настойчиво меня окликал и тряс за плечи, ну, почему они не могут оставить меня в покое?
Пришлось взять себя в руки и осознать ситуацию. И что оказалось?
Оказалось, что я в жутком виде стою перед этим типом, а он недовольным голосом призывает меня куда-то идти. Что ж, тут он прав, мне порядочно надоела эта палата номер шесть.
– Идти можете? – спросил он.
Я попробовала, и оказалось, что могу. И даже почти не шатаюсь, и голова не кружится. Все же нет пределов выносливости человеческого организма!
Он все-таки придерживал меня за локоть, когда мы шли по коридору к лифту.
В пустой кабине он привычно сунул ключ в панель и повернул его, после чего лифт поехал вверх. Ну да, мы же глубоко внизу…
Я успела подумать еще, что непонятно, кто же этот тип – мой спаситель либо же он заодно с тем врачом, но тут двери лифта разъехались, и пред нами предстали те два санитара, которые определили меня в палату номер шесть некоторое время назад.
– Ку-ку! – сказал один и замахнулся, чтобы врезать кому-то из нас в лоб.
Но не успел, потому что сосед мой молниеносно боднул его головой в живот, и санитар плюхнулся через него в лифт, я едва успела отскочить. А сосед уже боролся со вторым санитаром. Тот хоть и был мужик очень здоровый, но, однако, расслабился тут, в клинике, еще бы, это тебе не больных людей бить.
Мой спаситель, теперь я точно знала, что так оно и есть, весьма успешно с ним справлялся, и тут я заметила, что первый санитар вполне очухался и вышел из лифта с самыми серьезными намерениями, и в руке у него была такая штука… я видела ее в кино. Электрическая дубинка, вот это что.
С некоторых пор у меня резко отрицательное отношение к электрическому току. И потом двое на одного – это нечестно, поэтому недолго думая я схватила огнетушитель, стоящий в углу у стенки, и с размаху опустила его на голову санитара. Он булькнул и упал на пол, как куль с мукой.
Сосед мой тем временем расправился со вторым санитаром и аккуратно уложил обоих в кабину лифта, после чего мы добрались до туалета без приключений и вылезли в окно. Потом он помог мне перебраться через забор, и наконец можно было вздохнуть свободно.
– Ловко вы его, Алина, – одобрительно сказал сосед.
– Почему вы называете меня Алиной? – удивилась я.
– А кто же вы?
– А вы? – Я остановилась. – Кто вы такой? Как вы оказались в клинике? Зачем вы меня спасли? Я даже не знаю, как вас зовут.
Тут что-то забрезжило в мозгу насчет его имени, но я решила не напрягаться.
– Карпов. Моя фамилия Карпов.
– И все?
– Пока да, – твердо ответил он, – и давайте отложим нашу беседу до более удобного случая. Нужно убираться отсюда.
– У меня там машина… – вспомнила я.
– Поедем на моей. – Он взял меня за локоть.
Вот, значит, как. Не доверяет. Тогда зачем спасал? Вряд ли из благородных побуждений. И хоть он и вытащил меня из психушки, я ему тоже не доверяю.