Она вздохнула, ускоряя шаг.
Кажется, я должна угадать правила игры, которую он ведет, прежде чем действовать. Но что, если я ошибусь?
Эльвисса крепко сжимала папку. Решимость возвращалась. Пусть брат пытается управлять, пусть намекает и ставит условия — она сможет использовать ум и наблюдательность как оружие. И даже если он держит её «за горло», она найдёт свои пути.
Глава 9
Вечер опустился на столичный дом маркизы — подарок отца на её пятнадцатилетие. В пустом кабинете мерцал огонь камина, бокал вина отражал мягкий свет, а Эльвисса сидела за столом, перебирая бумаги из папки с делами пяти кандидатов. Мысли путались, смешиваясь с легким чувством усталости и едва заметной горечью.
Отец, наверное, предупредит того, кого я выберу, о моём щекотливом недостатке, — подумала она. — Не хотелось бы неприятных моментов.
Вино почти не чувствовалось. Эльвисса сидела у стола, перебирая листы, и смотрела не столько на имена, сколько сквозь них.
Пять мужчин. Пять способов потерять свободу.
Канцлер. Герцог Реймар фон Гельтхайм. Пятьдесят пять. Бумаги пахли дорогой пылью и старыми печатями — как и он сам. Трижды вдовец, без тени траура в биографии. Дочь давно выдана замуж, дети у неё рождаются исправно, значит, вопрос наследников его больше не волнует. Любовницы — почти официальные, молодые, сменяются каждые несколько лет. Сейчас — графиня Лотта фон Меер, восемнадцать лет, аккуратно вписанная в его быт, как предмет мебели.
Он не будет смотреть на меня как на женщину, — подумала Эльвисса.
И это, пожалуй, главное достоинство.
Чиновник. Значит — договоры, условия, пункты и подпункты. Он привык фиксировать всё на бумаге и соблюдать формулировки. Эмоций — минимум. Претензий — тоже. Муж, которому не нужен брак, а нужен статус. Она могла бы жить отдельно, встречаться формально, появляться рядом, когда того требует протокол.
Минус был очевиден. Дворец. Крейнар. Постоянное присутствие рядом с источником давления. Но, возможно, именно поэтому канцлер и был самым безопасным: он знал, где проходит граница, и не стал бы играть в лишние игры.
Она отложила лист.
Граф Эдмар фон Риссен. Двадцать восемь. Вдовец. Двое маленьких детей. Бумаги были аккуратными, почти жалкими. Умершая жена, роды, траур, дом без хозяйки.
Я для него спасение, — подумала она. — И ловушка одновременно.
Он был бы благодарен. Слишком благодарен. Всегда чувствовал бы себя ниже неё — по положению, по влиянию, по деньгам. Но он молод. Слишком молод. Молодость требует тела, тепла, близости. Если не от неё — то где-то ещё. И в любом случае — дети. Чужие, маленькие, смотрящие глазами матери, которой больше нет.
Я не готова быть матерью, — признала она честно. — И не хочу быть мачехой, ни сейчас, ни после.
Барон Тирен Вальдек. Тридцать пять. Купленный титул, безупречные счета, ювелирная промышленность империи — у него в руках. Никогда не был женат. Религиозен. Слишком.
Он будет прощать меня каждый день, — подумала Эльвисса. — И никогда не забудет, за что прощает.
С таким мужем мой грех станет частью быта. Взгляд, пауза, молитва перед сном. Даже если он не скажет ни слова — она будет знать, что он помнит. И супружеский долг… Нет, такой человек не вынес бы равнодушия. Он потребовал бы искупления — телом, покорностью, ролью.
Генерал, граф Ойген фон Тальк. Тридцать восемь. Герой. Верный. Прямой, как строевой шаг.
Для него я — солдат с изъяном, — мелькнула мысль. — Или обуза.
Походы, гарнизоны, дисциплина. Он взял бы её с собой — не из любви, а из представления о порядке. Женщина должна быть рядом. Терпеть. Следовать. Молчать. С таким мужем она потеряла бы не только свободу, но и саму себя.
Оставался последний лист.
Король горной страны Версан. Суровый край, бедность, гордая армия, холод. Его страна меньше её маркизата, слабее, беднее. Он сам — неизвестный, закрытый, не из столичного мира.
Королева, — подумала она без улыбки. — Красивое слово. Пустое.
Слишком много риска. Слишком мало понимания. Она дала бы больше, чем получила. И осталась бы связанной обязательствами, которые невозможно просчитать.
Эльвисса медленно собрала бумаги в стопку.
Все плохие, — подумала она. — Но один — наименее опасный.