Он чуть помедлил.
— И я представлю Вас слугам. Сразу. Пусть привыкают выполнять Ваши распоряжения как хозяйки дома.
Эльвисса остановилась у края дорожки, глядя на цветущие кусты. Тронула кончиками пальцев нежные лепестки.
— Насколько мне известно, — произнесла она, — обязанности хозяйки сейчас успешно распределены между вашей матерью и сестрой.
Молодая женщина повернулась к герцогу.
— Я не вижу причин вмешиваться. Лишать их полномочий или менять порядок. Начинать брак с конфликта — неразумно.
Он нахмурился, но промолчал.
— Что касается покоев, — добавила она, — пусть остаются такими, какие есть. Или меняются так, как удобно Вашим родственницам. Мне всё равно.
— Вы уверены? — всё же спросил канцлер. — Вам там жить.
— Нет, — спокойно возразила Эльвисса. — Я там жить не буду.
Пауза.
— Я не собираюсь находиться с Вами под одной крышей, герцог. По крайней мере, регулярно.
Слова прозвучали ровно, без нажима — как факт.
— Фроствальд требует моего присутствия. И, полагаю, Вам тоже будет спокойнее, если каждая сторона останется на своей территории.
Канцлер медленно кивнул, принимая услышанное без согласия, но не возражая вслух. Он достал из внутреннего кармана небольшую коробку — тёмную, старую, без украшений.
— Остался формальный момент, — сказал он. — Обручальное кольцо. Наследственное. Прошу принять.
Он открыл коробку.
Белое золото. Массивная оправа. В центре — бриллиант такой величины, что ему не требовалось соседство других камней. Огранка «сердце». Солитер ловил свет даже в тени деревьев — холодный, безупречно чистый. За него можно было купить не дом и не дворец, а целое графство, причем доходное.
Эльвисса посмотрела на кольцо, затем взяла его и надела. Оно подошло идеально.
— Ведь это требует обычай? — спросила она.
Мужчина кивнул, с заметным облегчением, и продолжил.
— По традиции жених перед свадьбой делает подарки невесте. Я готов отвезти Вас к лучшим ювелирам столицы. Вы сможете выбрать любые украшения или заказать новые. Это считается… правильным началом брака.
Эльвисса опустила руку, равнодушно посмотрев на герцога.
— Я не ношу драгоценности.
Он собирался ответить, но она продолжила, не дав ему сказать:
— А если мне что-то понадобится, я куплю это сама.
Её взгляд скользнул по кольцу — без интереса — и снова вернулся к нему.
Канцлер внимательно посмотрел в ее глаза.
— Нам необходимо понять друг друга, — сказал он с заметным раздражением. — Мы не можем на глазах у окружающих демонстрировать фиктивность брака. Император ожидает, что Вы будете счастливы. Я это обещал. Нам нужен диалог.
Он продолжал смотреть на нее в упор.
— Вы отвергли всё: свадьбу, путешествие, дворец, подарки. Скажите прямо — чего Вы хотите?
Эльвисса молчала несколько минут. Птицы в парке неожиданно стихли, вода в фонтане в тишине зазвучала глухо.
— Приватный брачный договор, — наконец ответила маркиза. — Чётко прописанные условия жизни после брака. Согласование всего заранее. И неукоснительное исполнение.
Он поморщился.
— Всё настолько формально?
Её улыбка была холодной.
— Если брак — дело, а не спектакль, — ответила она, — то да. Мне нужны правила и гарантии. Иначе смысла нет.
Канцлер кивнул, хотя недовольство в его взгляде осталось.
— И что дальше?
— Завтра вечером я жду Вас в своей столичной усадьбе, — сказала Эльвисса. — Ужин. Вино. Там мы обсудим договор. Каждый пункт.
Он внимательно осмотрел её.
— Вы уверены, что хотите именно этого?
— Уверена, — ответила она. — Цените, что я даю Вам возможность заранее согласовать условия. Не каждая невеста так поступает.
Он кивнул еще раз.
Они повернулись и пошли дальше по аллее. Шум фонтана и возобновившийся щебет птиц сопровождали молчание жениха и невесты — первую паузу перед разговором, который должен был определить слишком многое.
**
В зале главного дворца было тихо. Тяжёлый бархат глушил звуки, портреты предков смотрели с высоты стен так, будто присутствовали при разговоре. Вдовствующая герцогиня фон Гельтхайм сидела в высоком кресле, прямая, напряжённая. Пальцы мерно постукивали по подлокотнику.
Рядом стояла камеристка — с платком и стаканом воды в руках, неподвижная, как тень.
— Мой глупый Реймар, — сказала герцогиня резко. — Он снова решил жениться.