Эльвисса сидела прямо, не касаясь спинки кресла. Реймар — расположился на диване напротив, расслабленно. Они уже поужинали. Вежливо. Без лишних слов. Настало время говорить о главном.
Маркиза первой нарушила тишину.
— Мы говорили о приватном брачном договоре. Я хочу начать с Вашего понимания границ.
Она посмотрела прямо на мужчину.
— Какие условия для Вас принципиальны?
Канцлер взял бокал, но пить не стал. Лишь слегка повернул его в пальцах, наблюдая за игрой света в вине.
— Их немного, — ответил он. — Но все — обязательные.
Герцег поднял взгляд.
— Первое. Ни вы, ни я не совершаем действий, которые могут нанести ущерб репутации семьи. Моей, Вашей — или нашей общей.
Короткая пауза.
— Это касается связей, заявлений, поступков. И частных, и публичных.
Эльвисса едва заметно кивнула.
— Репутация — понятие растяжимое, — сказала она. — Но продолжайте.
— Второе. Все религиозные праздники и официальные приёмы при императорском дворе, на которые приглашается семья, — Ваше присутствие обязательно.
Он говорил ровно, как будто зачитывал уже готовый документ.
— Независимо от места фактического проживания.
— Даже если приглашение адресовано только Вам? — уточнила она.
— Даже тогда, — ответил он без колебаний. — Отсутствие супруги всегда заметнее её молчания.
Эльвисса слегка улыбнулась — без тепла.
— Записала.
Он продолжил:
— Третье. Ни одна из сторон не участвует, не поддерживает и не инициирует заговоры, интриги или действия, направленные против другой стороны.
Взгляд его стал чуть жёстче.
— Ни прямо, ни через посредников.
— Это разумно, — сказала маркиза. — Особенно с учётом окружения, в котором мы оба живём.
— Именно, — кивнул он.
Он сделал короткую паузу, затем добавил:
— Четвёртое. На людях мы сохраняем видимость семьи.
Он произнёс это без иронии.
— Вежливость, согласие, уважение. Никаких публичных разногласий, дистанции или демонстративного отчуждения.
— Видимость, — повторила Эльвисса. — Не содержание.
— Содержание — вопрос частный, — спокойно ответил он. — Видимость — государственный.
Она посмотрела на бокал, но не взяла его.
— И пятое? — спросила она.
Канцлер замолчал на несколько секунд. Это была первая пауза, в которой он действительно подбирал слова.
— Когда Вы решите завести детей, — сказал он наконец, — я должен быть биологическим отцом как минимум двух старших, желательно - сыновей.
Он выдержал её взгляд.
— Фактически. Без посредников, замен и двусмысленных решений. Эти дети будут зачаты мной, рождены Вами и признаны моими. С именем, титулом и всеми вытекающими правами.
В комнате стало тише, дрова в камине стали рассыпаться пеплом.
— А младшие? — спросила Эльвисса ровно.
— Ваше дело, — ответил он. — Меня интересует преемственность. И отсутствие вопросов.
Она задумалась. Недолго.
— Это всё? — спросила она.
— С моей стороны — да.
Маркиза взяла бокал и сделала небольшой глоток. Вино было густым, выдержанным, слишком дорогим, чтобы его пить ради вкуса.
— Хорошо, — сказала она. — Тогда теперь моя очередь.
Она поставила бокал на стол, точно в центр.
— И давайте сразу договоримся, герцог. - Она подняла на него взгляд. — Мои условия будут не менее конкретными.
Эльвисса не стала тянуть паузу. Она говорила сразу так, будто текст уже был записан и оставалось лишь зачитать его вслух.
— Моё первое условие, — сказала она, — касается Фроствальда.
Она сложила руки на коленях.
— Вы не вмешиваетесь в управление моими землями. Ни прямо, ни через советников, ни через финансовые или кадровые решения.
Короткая пауза.
— Исключение — только по моей прямой просьбе. Либо в ситуациях, затрагивающих непосредственную угрозу жизни.
Реймар кивнул. Не возражая. Фиксируя.
Она чуть сжала пальцы.
— Это включает и Вашу семью. Ни мать, ни сестра, ни дочь не имеют права: влиять на мои решения, давать распоряжения от Вашего имени или требовать отчётов. Любая попытка вмешательства с их стороны считается нарушением условий договора. Вы обязуетесь полностью ограждать меня от их действий.
Реймар продолжал молчать. Его лицо оставалось без эмоций, но внимание было полным.
— Второе. Вы никогда не будете принуждать меня к совместному проживанию.
Она посмотрела на него без вызова, но и без уступки.
— Ни под предлогом приличий, ни под давлением двора. Совместное пребывание возможно лишь в случае объективной необходимости.