— Императорские приёмы? — уточнил он.
— Да, — ответила она сразу. — Или иные обстоятельства, при которых раздельное проживание невозможно без ущерба для репутации.
Она продолжила, не дожидаясь комментариев.
— Третье. Наши бюджеты раздельны. Полностью.
Голос её стал ещё суше.
— Я не вмешиваюсь в Ваши расходы. Вы — в мои. Финансовые обязательства фиксируются только в отношении детей.
Она сделала паузу, обозначая границу.
— Дети, рождённые в этом браке и признанные Вашими, проживают со мной.
Она подняла на него взгляд.
— Их содержание, образование, охрана и будущее обеспечение — за Ваш счёт. В полном объёме.
В комнате снова стало тихо. Не напряжённо — выверенно.
— Это еще не все условия, — сказала Эльвисса.
Оба отпили по глотку вина из своих бокалов.
— Далее, — продолжила Эльвисса, — любое нарушение ключевых условий даёт мне право в одностороннем порядке считать приватный брачный договор расторгнутым.
— Без суда? — усмехнулся он.
— Без объяснений, — ответила она спокойно. — Брак остаётся, формальные обязательства сохраняются. Но любые личные привилегии и доступы прекращаются немедленно. Это право не подлежит оспариванию.
В камине треснуло полено.
— Публичные фаворитки допустимы, — добавила она, не меняя тона. — Я понимаю нормы общества и принимаю Вашу репутацию. Однако они не должны вмешиваться в мои дела, контактировать со мной или с детьми, появляться в Фроствальде или в других моих резиденциях без моего прямого согласия.
Её взгляд оставался прямым, холодным.
— И ни одна из них не вправе использовать моё имя, титул или наш брак для собственного продвижения, ни прямо, ни косвенно.
Она выдержала паузу.
— Это не вопрос морали, герцог, — сказала она тихо, но отчётливо. — Это вопрос границ. Вы защищаете меня и мою автономию от Вашей личной жизни. Полностью.
Реймар молча наблюдал за маркизой несколько мгновений, затем опустил взгляд на бокал. Вино в нём играло темными отблесками, отражая приглушённый свет свечей.
— Если Вы устанавливаете такие жёсткие рамки, — сказал он, — я должен иметь такое же право.
Эльвисса не сразу подняла взгляд.
— Право? — переспросила она холодно.
— На санкции, — уточнил герцог. — Если условия приватного договора нарушаете Вы.
Он смотрел прямо, без раздражения, почти как нотариус, фиксируя факт: «право взаимно». — Чтобы были последствия. Чётко определённые, без двусмысленностей. Без возможности игнорировать нарушение.
Эльвисса наклонила голову, оценивая.
— И что именно Вы предлагаете, герцог? — спросила она спокойно. — Публичное порицание? Лишение привилегий? Удаление из Фроствальда? Порку?
— Всё зависит от характера нарушения, — ответил он. — Но принцип остаётся один: нарушение условий договора должно иметь последствия. Аналогичные тем, что предусмотрены для меня.
Маркиза откинулась на спинку кресла. Её взгляд был холодным и ясным, словно проверяя, выдержит ли он это сравнение.
— Согласна, — сказала она наконец. — Взаимность. Без исключений. Без слабостей.
Реймар кивнул, но не смягчаясь. Его взгляд говорил: «Теперь мы на равных».
В комнате повисла тихая, почти осязаемая напряжённость.
Реймар фон Гельтхайм снова откинулся на спинку дивана. Серебристые волосы с темными прядями аккуратно зачёсаны назад, лоб высокий, а глубокие янтарные глаза смотрели прямо на маркизу. Взгляд его был внимательным, без эмоций, словно фиксировал каждое слово.
— Будем фиксировать все в письменной форме? — спросил он с ощутимой серьезностью.
Эльвисса едва приподняла бровь.
— Не обязательно, — сказала она спокойно. — Вы человек чести, устной клятвы будет достаточно.
Она сделала паузу, посмотрела прямо на него.
— Со своей стороны я тоже её принесу.
Маркиза слегка приподняла бровь и добавила:
— Мы обойдемся устной клятвой не случайно. Письменный документ дал бы больше гарантий, но он же — опасность. Любой лишний взгляд, любая ошибка, и условия станут известны посторонним. Устная клятва — это точно строго между нами, утечка невозможна.
Реймар замер на мгновение, привычно оценивая ситуацию, взгляд скользнул по бокалу, затем декантеру. Он выглядел как человек, привыкший полагаться на подписи, а не на слова, но затем медленно кивнул.
— Хорошо. Тогда подведём итоги договоренностей.
Он взял паузу, потом начал перечислять, пункт за пунктом: