Айсгрим позволил себе короткую паузу.
— Сахравану теперь не до нас. И не будет ещё долго. Это лучше, чем я смел надеяться.
Эльвисса слегка наклонила голову.
— Я делала то, что было необходимо.
Император посмотрел на неё пристально.
— Именно. И потому ты заслуживаешь награды.
Он поднялся и обошёл стол. На мгновение его фигура снова показалась такой же внушительной, как два года назад.
— Я передаю тебе титул и земли твоей матери, — сказал Айсгрим. — Отныне ты — маркиза Фроствальд.
Эльвисса подняла взгляд.
— Маркизат Фроствальд отныне становится наследственным, — продолжил он. — Титул будет передаваться по мужской или по женской линии — в зависимости от того, кто станет твоим старшим ребёнком.
Император остановился напротив неё.
— Это исключение. И оно сделано осознанно.
В зале повисла тишина.
— Ты доказала, — добавил Айсгрим, — что кровь важна не меньше ума. И что незаконное происхождение не мешает служить империи лучше многих законных наследников.
Эльвисса медленно опустилась на колено.
— Я благодарю Вас, отец. И клянусь, что Фроствальд будет служить Эстромару так же верно, как служу я.
Айсгрим кивнул.
— Встань. Ты больше не девочка, отправленная в чужой двор на удачу. Ты — землевладелица и носитель титула. Помни об этом.
Эльвисса поднялась.
— Помни и другое, — добавил император. — Ты ещё понадобишься империи.
Она встретила его взгляд.
— Я готова.
Айсгрим вернулся за стол. Аудиенция была окончена.
**
Эльвисса закрыла за собой дверь кабинета. Коридор встретил её привычной прохладой: каменные стены, тёмное дерево, гобелены с выцветшими знаками старых родов. Свет из витражей ложился на пол узкими полосами.
Она сделала несколько шагов — и остановилась.
Навстречу ей шёл Крейнар. Рядом с ним — императрица.
Мать и сын двигались почти синхронно. На императрице было тёмное платье с серебряной вышивкой, ткань подчёркивала прямую осанку и сдержанную, холодную красоту. В её лице легко угадывались черты Крейнара: те же резкие линии, тот же прямой взгляд, привыкший смотреть сверху вниз.
Императрица остановилась первой.
— Значит, это правда, — сказала она, глядя на Эльвиссу. — Ты снова выходишь из кабинета императора с дарами.
Эльвисса поклонилась.
— Ваше величество.
Императрица не ответила на поклон. Она рассматривала Эльвиссу внимательно, без спешки, словно оценивая вещь, которую давно считала потерянной.
— Два года назад тебя отправляли в Сахраван как расходный материал, — продолжила она. — А теперь ты возвращаешься с титулом.
Крейнар усмехнулся.
— Маркиза Фроствальд, — произнёс он. — Звучит неожиданно.
— Это решение императора, — сказала Эльвисса. — Я лишь исполнила поручение.
Императрица слегка приподняла подбородок.
— Ты исполнила его слишком хорошо, — сказала она. — Настолько, что теперь твоё имя будет стоять рядом с древними родами Эстромара.
Она сделала шаг ближе.
— Ты понимаешь, что это меняет твоё положение?
— Понимаю.
— И понимаешь, — добавила императрица, — что Фроствальд был владением женщины, чьё существование при дворе предпочитают не вспоминать?
Эльвисса выдержала её взгляд.
— Теперь его будут помнить.
Наступила пауза.
Крейнар перестал улыбаться.
— Ты получила землю, — сказал он. — Но не место при дворе.
— Мне достаточно земли, — ответила Эльвисса.
Императрица медленно кивнула.
— Посмотрим, — сказала она. — Земля даёт корни. Корни иногда оказываются опаснее мечей.
Она отвернулась.
— Идём, Крейнар.
Наследный принц ещё мгновение смотрел на Эльвиссу со странным выражением лица, затем развернулся вслед за матерью.
Эльвисса осталась одна в коридоре. Свет из витражей скользнул по полу, коснувшись её обуви и края плаща.
Она не двинулась с места, пока шаги не стихли.
**
Крейнар видел Эльвиссу иначе, чем остальные.
Для двора она была удобной фигурой: признанная, но не равная; полезная, но не опасная — по крайней мере, так казалось тем, кто смотрел поверхностно. Для него же она всегда была ошибкой в расчётах, которую невозможно было игнорировать.
Она унаследовала от Айсгрима не силу и не тяжесть власти, а другое — холодную ясность. Когда она входила в зал, взгляд Крейнара невольно отмечал не её лицо, а то, как менялось пространство вокруг неё: разговоры стихали быстрее, чем следовало бы, люди делали шаг в сторону, даже не осознавая этого. Эльвисса не требовала внимания — она его собирала.