Её внешность раздражала именно своей неочевидностью. В ней не было того, что можно было бы легко использовать: ни яркой красоты, ни демонстративной слабости. Светлые волосы, собранные просто и строго, подчёркивали холодный оттенок кожи. Лицо — спокойное, почти неподвижное, но не пустое. Крейнар знал: за этой неподвижностью всегда шла работа мысли.
Её глаза он не любил. Светлые, с зеленоватым холодом, они смотрели прямо и без спешки. Не вызывающе — и оттого ещё неприятнее. Она не пыталась читать его, как делали многие. Она оценивала. Так же, как он сам.
Иногда ему казалось, что она слишком рано перестала быть ребёнком. В её движениях не было неуверенности, но и самоуверенности тоже не было. Она двигалась так, будто заранее принимала последствия каждого шага. Это выдавало опыт, который невозможно было получить без риска — или без боли.
Когда он смотрел на неё теперь, после Сахравана, Крейнар видел изменения. Не во внешности — та осталась почти прежней, — а в том, как она держала себя. В её спокойствии появилась глубина. В молчании — вес. Так меняются люди, которые однажды поняли, что могут ломать государства, и остались с этим знанием наедине.
Ему не нравилось признавать это, но он знал: Эльвисса больше не была случайной фигурой при дворе. Она стала фактором.
И именно поэтому он, встречая ее в коридорах дворца, провожал взглядом дольше, чем следовало бы.
Глава 2
Эльвисса уже собиралась идти дальше, когда за спиной раздались шаги. Она обернулась.
К ней приближался капитан Имперской гвардии. Высокий, широкоплечий, в тёмном мундире с серебряной отделкой, он двигался уверенно, без суеты. На груди — знак гвардии, отполированный до матового блеска. Лицо было спокойным, выветренным, с тем выражением, которое появляется у людей, привыкших исполнять приказы, не обсуждая их.
Он остановился в нескольких шагах и склонил голову.
— Маркиза Фроствальд, — произнёс он. — По распоряжению императора.
Эльвисса слегка кивнула в ответ.
— Отныне вам полагается личная охрана, — продолжил капитан. — Воины Имперской гвардии. Они будут присягать не дому и не двору, а лично Вам.
Он сделал небольшую паузу, позволяя словам прозвучать.
— Император распорядился, чтобы Вы сами выбрали людей.
Эльвисса посмотрела на него внимательнее.
— Каким образом?
— На плацу, — ответил капитан. — Сейчас там проходят тренировки молодых рыцарей. Я предлагаю Вам выйти со мной и посмотреть. Вы выберете около десяти человек. Среди них я назначу лейтенанта — того, кто будет отвечать за Вашу безопасность и выполнять Ваши приказы напрямую.
— Они знают, кому будут служить?
— Узнают, — сказал капитан. — После выбора. Но присягу принесут Вам.
Эльвисса на мгновение задумалась. Затем кивнула.
— Ведите.
Капитан повернулся и пошёл первым. Она последовала за ним.
Коридоры сменились широкими переходами, затем — тяжёлыми дверями, ведущими во внутренний двор. Холодный воздух ударил в лицо. Плац был просторным, вымощенным камнем, истёртым тысячами шагов. По краям стояли оружейные стойки, вдоль стен — наблюдательные галереи.
На плацу тренировались рыцари. Молодые, крепкие, в учебных доспехах. Металл звенел от ударов, голоса инструкторов раздавались короткими командами. Здесь не было показной красоты — только движение, выносливость и точность.
— Это не лучшие, — сказал капитан, не оборачиваясь. — Но те, из кого можно сделать лучших.
Эльвисса остановилась у края плаца и стала наблюдать.
Она смотрела не на силу удара и не на широту замаха. Её внимание привлекали другие вещи: кто держит строй, кто поднимается после падения без промедления, кто прикрывает напарника, даже когда сам устал. Те, кто смотрел по сторонам. Те, кто слушал.
— Мне не нужны самые сильные, — сказала она спустя некоторое время. — Мне нужны те, кто думает.
Капитан кивнул.
— Тогда Вы смотрите правильно.
Она указала сначала на одного, затем на второго. Потом ещё на нескольких. Выбор был неспешным и точным. Десять человек вышли из строя, тяжело дыша, но не задавая вопросов.
Капитан осмотрел их.
— Я назначу среди них лейтенанта, — сказал он. — К утру они будут приведены к присяге.
Он посмотрел на Эльвиссу.
— У Вас теперь есть земля, титул и враги, маркиза Фроствальд. Личная охрана — не роскошь.
— Я это понимаю, — ответила она.
Капитан снова склонил голову.
— Тогда со следующего дня они будут рядом с Вами. Всегда.
Эльвисса ещё раз посмотрела на выбранных воинов. Затем развернулась и направилась обратно ко дворцу.