Он откинулся в кресле.
— В этом и будет секрет нашей победы.
Эльвисса закрыла веки на мгновение, коротко, как человек, на секунду открывающий дверцу старой, глубокой боли. А когда подняла взгляд, то встретила его — прямой, тяжёлый, требовательный.
И поняла: Он не делит ее между Эстромаром и Сахраваном. Он просто не оставляет места второму.
Глава 19.
Зал Восточного крыла, где назначили первую встречу двух держав, выглядел так, будто стены помнили две сотни лет нескончаемых споров. Высокие окна, тяжелые бархатные портьеры, длинный стол из черного дерева — одна половина украшена серебристо-черными гербами Эстромара; другая — золотистыми знаками Сахравана.
Но реальность переговоров держалась не на десятках сановников.
Она держалась на трех людях:
- Император Эстромара — Крейнар.
- Шахиншах Сахравана — Аразин.
- Герцогиня фон Гельтхайм, маркиза Фроствальд - Эльвисса.
Эльвисса сидела справа от Аразина. Там, где по обычаям Сахравана имеют право сидеть только родственники или хранители огня. Жест был слишком заметным, чтобы его можно было счесть дипломатической вежливостью. И слишком опасным, чтобы его проигнорировать.
Спор о границе длился почти двести лет. Империя утверждала, что рубеж проходит по восточному хребту, как было записано в соглашении древних правителей. Сахраван отвечал, что текст был искажен при переводе, и настоящая линия проходит западнее — в плодородной низине.
За эти два века:
- произошло три полномасштабных войны,
- около двадцати локальных восстаний,
- множество убийств чиновников,
- и исчезновение целых деревень, чья лояльность так и не была доказана.
Сегодня оба государства ожидали итог переговоров. Или мира. Или нового очага войны.
Когда все сели, в зале стало так тихо, что слышно было дыхание переводчиков.
Говорить первым начал Аразин — его низкий, глубокий голос был подобен песку, пересыпающемуся в ладони.
— Эстромар утверждает, что граница лежит на хребте. Мы говорим — истинная граница идет по низине.
Он слегка повернул голову — ровно настолько, чтобы взгляд коснулся Эльвиссы, но сам жест не выглядел интимным.
— Пусть скажет та, кто читала договор древних языком оригинала. Ее словам я доверяю.
Все взгляды разом повернулись к ней. Эльвисса плавно поднялась с кресла.
Она заговорила на мирхадже — чисто, мягко, легко, будто язык пустыни был ей родным:
— В договоре древних правителей сказано: «Граница лежит там, где заканчивается тень горы».
Переводчики замерли — им было трудно говорить так быстро, как она.
Эльвисса продолжила:
— Но тень — изменчива. Она движется со временем, сезоном, даже с положением солнца. Это означает: соглашение неполное. И каждая из сторон истолковала его в свою пользу.
Она повернулась к Крейнару и перешла на имперский — строго, официально:
— В древнем соглашении граница определена недостаточно конкретно. А значит, требуется новый документ.
Гул недовольства прошел по залу. Крейнар коротким движением пальцев прервал шум.
— Значит, — сказал он, — мы опираемся не на текст, а на принцип, который тогда пытались сформулировать. На то, что считали справедливым.
Эльвисса кивнула.
Аразин подался вперед:
— Если говорить о справедливости — наши предки жили на спорных землях раньше. Их погребальные холмы там.
Крейнар ответил так же ровно:
— А наши люди удерживали эти земли от засухи последние семь десятилетий. Значит, наш труд — не меньшее основание.
Пауза. Ни один из них не отрывал взгляда друг от друга.
Шахиншах подвел итог:
— Похоже, мы решаем, чьи мертвые убедительнее.
Зал вздрогнул — несколько человек переглянулись. Но Крейнар даже не моргнул.
Аразин снова повернулся к Эльвиссе. На этот раз, наклонился чуть ближе, чем позволял протокол.
— А ты? — спросил он по-мирхаджски. — Что скажешь ты?
Крейнар напрягся, едва заметно, это было понятно только по тому, как он положил ладони на стол. Переводчик встрепенулся и мгновенно перевел слова шахиншаха на имперский.
Эльвисса ответила шахиншаху на его языке — мягко, но твердо:
— Я скажу то, что приведет к миру. А не то, что угодно одной стороне.
Секунда тишины. Аразин смотрел на нее так, будто слушал знакомую мелодию, которую считал потерянной.
Эльвисса развернула пергамент с картой.
— Спорная земля должна быть разделена, — сказала она. — Раз и навсегда. По линии, которая не даст преимуществ ни армии Эстромара, ни пустынным отрядам Сахравана.
Она указала на реку: