Теперь у неё были не только имя и земля. У неё появились люди.
**
На следующий день капитан ожидал Эльвиссу во внутреннем дворе императорского дворца.
Утро было холодным. Камень под ногами ещё держал ночной мороз, воздух был чистым и резким. Рыцари личной охраны маркизы выстроились полукругом, без показной строгости, но собранно. Их доспехи были уже не парадными — рабочими, притёртыми, с мелкими следами службы.
Капитан сделал шаг вперёд.
— Маркиза Фроствальд, — сказал он. — Люди принесли присягу. Как и было приказано.
Эльвисса кивнула.
— Лейтенант назначен?
— Да.
Капитан повернулся и жестом подозвал одного из рыцарей.
Тот вышел из строя без суеты. Высокий, крепкий, с широкими плечами и спокойной посадкой головы. Его движения были экономными, лишёнными лишнего напряжения. Он остановился в шаге от Эльвиссы и опустился на одно колено.
— Встань, — сказала она.
Он поднялся.
Лицо у него было открытое, выветренное, с тонким шрамом вдоль скулы — старым, аккуратно зажившим. Волосы тёмные, коротко остриженные. Взгляд прямой, внимательный, без попытки произвести впечатление.
— Это лейтенант твоей охраны, — сказал капитан. — Его имя — Рейнхольд.
Рыцарь слегка наклонил голову.
— Я принёс присягу, маркиза, — сказал он. — Моя жизнь и мой клинок принадлежат Вам.
Эльвисса посмотрела на него несколько мгновений.
— Ты понимаешь, что значит служить мне, а не двору? — спросила она.
— Да, — ответил Рейнхольд. — Приказы, данные Вами, для меня выше любых иных, кроме прямого повеления императора.
— И, если мои приказы приведут тебя к смерти?
Он не колебался.
— Тогда это будет моя смерть по делу.
Капитан наблюдал молча.
Эльвисса кивнула.
— Хорошо. Твоя задача — не только защищать меня, но и говорить, если увидишь угрозу, даже если твои слова мне не понравятся.
Рейнхольд снова склонил голову.
— Я понял.
Капитан шагнул ближе.
— Он служил на границе, — сказал он. — Видел мятежи и засаду, не привык к дворцовым играм. Я счёл это достоинством.
— Я тоже, — ответила Эльвисса.
Она посмотрела на рыцарей.
— Вы все служите мне. Но отвечать за вас будет он.
Её взгляд вернулся к Рейнхольду.
— Привыкай, лейтенант. Фроствальд — неспокойная земля.
— Я родом с севера, маркиза, — сказал он. — Я привык.
Капитан позволил себе короткий кивок.
— Тогда на этом всё.
Он сделал шаг назад, оставляя ее наедине с новой охраной.
Эльвисса ещё раз посмотрела на своего лейтенанта. В нём не было блеска, но было то, что она ценила выше.
Надёжность.
Глава 3
Эльвисса покидала столицу без церемоний.
Серое утро ещё не до конца проснулось, когда ворота дворца распахнулись. Конюхи вывели лошадей — выносливых, северных, с короткой гривой. Девушка села в седло легко, без помощи, в тёмном дорожном плаще поверх простого, удобного костюма для верховой езды. На поясе — короткий клинок, без украшений.
За её спиной выстроились рыцари личной охраны. Десять человек, в одинаковых доспехах без родовых знаков, только с эмблемой Имперской гвардии. Они держались сдержанно, молча, как и положено тем, кто уже принял присягу.
— Выдвигаемся, — сказала Эльвисса.
Отряд двинулся быстрым аллюром, не оглядываясь. Камень мостовой сменился утоптанной землёй, затем — дорогой, уходящей на север. Она не стремилась к роскоши пути. Скорость была важнее.
Её удивление пришло позже.
На одном из поворотов она заметила всадника, догонявшего отряд. Чёрный конь, уверенная посадка, знакомая осанка. Крейнар поравнялся с ней, не торопясь и не скрываясь.
— Ты решила уехать без прощаний, — сказал он.
Эльвисса посмотрела на него.
— Я не знала, что ты собираешься меня провожать.
— Я тоже не знал, — ответил он. — Решил по дороге.
Несколько мгновений они ехали молча. Ветер трепал плащ Эльвиссы, над дорогой висел запах влажной земли.
— Фроствальд, — произнёс Крейнар наконец. — Твоя мать была бы довольна.
— Ты редко вспоминаешь мою мать, — сказала Эльвисса.
— Я редко говорю вслух то, что думаю, — ответил он.
Он посмотрел вперёд, на дорогу.
— Ты сделала больше, чем ожидал отец. И больше, чем ожидал я.
— Это упрёк или признание? — спросила она.
Крейнар усмехнулся.
— Констатация. Ты разрушила Сахраван точнее, чем любая армия. И при этом осталась жива.
— Меня туда и отправляли за этим, — сказала Эльвисса.
— Отправляли как расходный материал, — поправил он. — Вернулась ты уже как фигура.