Она вышла из дворца не через парадные галереи, а через боковой выход, ведущий в парк. Дорожки были чистыми, ухоженными, вода в фонтанах шла ровно, без плеска. Осенний воздух был прозрачным, пах влажной листвой и травами. Она шла быстро, но не торопливо — так ходят люди, которые приняли решение и больше не обсуждают его с собой.
Лечебница располагалась в глубине дворцового комплекса, в стороне от жилых корпусов. Здание было светлым, строгим, без украшений. Здесь не демонстрировали власть — здесь работали с телом и временем.
Ее встретили молча, провели по коридору, где пахло чистотой и настоями, и остановились у двери.
— Главный лекарь ждет Вас, миледи.
Эльвисса кивнула и вошла.
Кабинет был прост: стол, шкафы с ящиками, окно, через которое падал ровный дневной свет. За столом сидел мужчина средних лет, с внимательным и пристальным взглядом человека, привыкшего видеть больше, чем ему говорят.
Он поднялся.
— Маркиза Фроствальд, — произнес уважительно. — Чем могу быть полезен?
Эльвисса закрыла за собой дверь.
— Мне нужно, — сказала она прямо, — чтобы Вы объяснили мне, по каким признакам женщина может понять, что она беременна.
Лекарь не стал выказывать удивления. Он лишь слегка склонил голову, принимая заданный тон разговора.
— Этот вопрос касается Вас… или Вашей подруги? — уточнил он нейтрально, как человек, для которого подобные формулировки — часть профессии.
Эльвисса выдержала паузу, ровно настолько долгую, чтобы ответ не выглядел импульсивным.
— Предположим, какая-то женщина, без конкретики.
Он кивнул, делая пометку — не на бумаге, а скорее в уме.
— Тогда мне нужно понимать срок. О каком времени идет речь?
Она ответила так же спокойно:
— Предположим, около месяца.
Лекарь поднял на нее взгляд — уже более внимательный, но по-прежнему без лишних эмоций. Разговор перешел в ту плоскость, где предположения перестают быть отвлеченными, даже если называются именно так.
Лекарь некоторое время молчал, словно выстраивая ответ так, чтобы он оставался профессиональным и не переходил границу сочувствия.
— На таком небольшом сроке, — сказал он наконец, — большинство женщин не ощущают никаких признаков. Ни телесных, ни внешних.
Он говорил спокойно, без обнадеживания и без мрачных интонаций.
— В ходе медицинского осмотра это можно определить. Процедура, сразу скажу, неприятная и может быть болезненной.
Он сделал паузу — короткую, деловую.
— Однако в Вашем случае, миледи, — продолжил он, — беспокоиться о подобном нет необходимости.
Эльвисса медленно подняла взгляд.
— Почему?
Лекарь ответил без утайки, но и без нажима — как человек, сообщающий факт, а не приговор.
— Настойка, которой Вас поили по приказу вдовствующей герцогини, — из-за дозировки и продолжительности приема — разрушила эту функцию организма.
Он чуть склонил голову.
— К сожалению, Вы не можете быть беременной.
Слова прозвучали буднично. От этого они ударили сильнее.
Эльвисса не изменилась в лице. Потрясение пришло не вспышкой, а тяжелой, глухой волной. Она сидела неподвижно, словно смысл сказанного требовал времени, чтобы быть принятым телом.
— Вы… — лекарь замялся на мгновение, — разве этого не знали?
Она медленно кивнула.
— Нет, — сказала она. Потом поправила себя: — Теперь — знаю.
— Я докладывал об этом Его Величеству, — добавил лекарь тихо.
Эльвисса снова кивнула. Больше вопросов не было.
Лекарь, видя, что она уже поднялась и собирается уходить, все-таки заговорил снова — не как чиновник, а как человек, которому неловко отпускать пациента с такой вестью в пустоту.
— Миледи… — он остановил ее не жестом, а интонацией. — Позвольте сказать еще одно. Не как лекарь Его Величества. Просто как человек.
Эльвисса обернулась.
— Говорите.
— Даже в Вашем положении… — он подбирал слова осторожно, — у женщины остается возможность стать матерью. Не телом — но судьбой. Усыновление. Законное, признанное.
Она смотрела на него внимательно, без эмоций.
— Что именно Вы имеете в виду?
Он отвел глаза, оценивая, не слишком ли далеко зашел.
— Например… бастард императора. Такой ребенок был бы Вам не чужим. Кровь одной семьи.
Эльвисса нахмурилась.
— Откуда бастарды? — спросила она сухо. — Насколько мне известно, о подобных случаях не объявляли.
Лекарь позволил себе едва заметную паузу — ту, после которой уже нельзя притворяться, что речь идет о теории.
— Сейчас — нет, — ответил он честно.
Затем добавил спокойнее:
— Но, учитывая активность Его Величества в последние месяцы… и его, скажем так, отсутствие избирательности… вероятность появления таких детей в будущем весьма высока.